Подонок. Наследие

Теперь за мной следить стали более тщательно. И пришлось обратиться за помощью к бывшему родственнику, чтобы избавиться от следа. Но, а тот, в свою очередь, прежде чем помочь, за каким-то чертом прошелся кулаком по моей скуле.

И свою вспышку гнева Соколовский объяснять не стал.

— И как, твою мать, я должен теперь явиться на встречу в таком виде?

Ору на него, смотря в зеркало и рассматривая огромный синяк, украшающий мою челюсть.

— Это не мои проблемы.

— Да у тебя с башкой проблемы. Придурок.

— Ты получил за дело.

 — пожимает плечами Сокол, ничуть не раскаиваясь в содеянном.

— Объясниться не хочешь?

Оборачиваюсь и испепеляю его взглядом.

— Подрастешь — поймешь.

Если бы он не был моим родственником, и я не нуждался в его помощи, то просто стер эту чертову ухмылку с его лица. Например, ударом об стол. И хотя, с одной стороны, я могу его понять. Оля наверняка рассказала ему о том, что произошло вчера в моем офисе. Но это могло подождать. Сейчас есть более существенные проблемы, чем семейные разборки.

Успокаиваюсь и плюхаюсь на кресло напротив.

Все это подождет, и мы еще обязательно вернемся к этому вопросу.

— Говори, зачем звал?

Закатываю глаза. Об этом он должен был спросить в первую очередь, прежде чем бить мне морду.

— Сегодня вечером у меня важная встреча. Но прежде надо избавиться от хвоста. Вот этим ты и займешься.

— Сколько у меня времени.

— Максимум пару часов. Мне нельзя опаздывать.

— Это тебе знать необязательно.

Данила приподнимает одну бровь, а в его глазах читается ирония.

А еще я вижу там любопытство. Но сегодня ему придется уйти ни с чем.

— Меньше знаешь, крепче спишь.

Через полтора часа все уже было сделано. Соколовский отзвонился и сообщил, что все чисто. Хвоста больше нет, но у меня не так много времени, прежде чем они догадаются, что их обвели вокруг пальца.

Поэтому я, не теряя драгоценные минуты, сразу же позвонил Шахову. Тот успел договориться, и меня уже ждали. Взяв нужные мне документы с собой, я покинул свою квартиру.

А еще через полчаса был уже на месте.

Но прежде чем меня провели внутрь, сначала обыскали. И только убедившись, что я безоружен, пропустили дальше. Зайдя в кабинет, первым я увидел Шахова, а уже потом господина Самарского.

Насколько я знаю, ему уже далеко за шестьдесят, но по нему и не скажешь. Максимум полтинник. Да и лицо у него довольно-таки доброе. Так и не скажешь, что этого человека боится весь город.

— Что же ты там стоишь, мальчик мой? — увидев меня, он улыбнулся. — Проходи располагайся.