Подонок. Наследие

Интересно, когда они вырастут, сколько крови моей будет выпито?

Уверена, эти двое разобьют не одно женское сердце, особенно если пойдут по стопам своего отца.

Никитка, наевшись, засыпает у меня на руках. Осторожно перекладываю его в кроватку и беру Рому. Тот счастливо гугукает и вертит головой, пытаясь отыскать источник пищи. И когда находит, начинает сладко причмокивать.

— Отцу позвонили. — тихо начинает мама. — С Димой все в порядке.

— Я знаю. — отвечаю, чувствуя, как в горле снова формируется ком, мешающий говорить.

Мама кивает, а затем продолжает.

— В машине был его отец. Сейчас по всем новостям передают о том, как люди шокированы, узнав, что все это время он был жив, хотя все считали его убитым.

— По крайней мере, больше никто не обвинит Багрова в том, что это он его убил.

Вытираю слезу, что невольно скатилась по щеке. Я не хочу плакать, но это выше меня. Столько эмоций переполняет, что сдержать их просто не получается. Но буду стараться. Не хочу, чтобы мои дети видели меня такой, даже если сейчас они этого не понимают.

Когда Рома уснул, я тоже укладываю его в кроватку, а потом ложусь и сама. И хотя спать совсем не хочется, я все равно лгу маме, желая остаться одна. Сейчас я не в состоянии изображать, что все хорошо. Но и не хочу волновать своих родителей.

Пройдет ночь и все изменится.

Я возьму себя в руки.

И хотя этого у меня не получилось. Я так и не смогла уснуть. Вертелась всю ночь с боку на бок, но сон так и не пришел. И утром я чувствовала себя разбитой.

Но стоило мне только оказаться в гостиной, как я услышала звонок в дверь. Родителей поблизости не было, и мне пришлось самой идти открывать. И когда я это сделала, то просто не поверила своим глазам.

Передо мной стояла моя подруга.

Крепко обняв ее, я снова расплакалась. Но теперь это были слезы радости. Мне ее так не хватало.

— До сих пор не понимаю, как тебе удалось заставить меня выйти из дома.

Смеюсь, толкая Светку в бок. Она приехала пару дней назад, и для меня это оказалось большим сюрпризом. Ведь она сама говорила, что пока не может, но потом ей позвонили моя мама, и подруга, все бросив, примчалась ко мне.

Это было счастьем. Только одно ее присутствие давало мне сил. Конечно, не обошлось без слез, ведь мне столько всего надо было ей рассказать. И хотя она знала почти все, Светик терпеливо выслушала все заново.