Подонок. Наследие

После снова захожу в нашу спальню. Оля продолжает все так же мирно спать, посапывая в подушку. Простынь немного сбилась в сторону, открывая моему взору ее спину. Гладкую нежную кожу, к которой так и хочется прикоснуться.

Что я и собираюсь сделать.

Просто смотреть на нее и не трогать, больше не в моих силах. Наклоняюсь и целую ее в шею, чуть прикусывая кожу. Оля вздрагивает и тихо постанывает. Тянется и оборачивается ко мне. Ее глаза открываются и сонный взор практически сразу находит мое лицо.

— Доброе утро, жена.

— Доброе утро, муж. — ее руки обнимают меня за шею, а наши губы соприкасаются.

Целую ее медленно, не спеша, с удовольствием исследуя ее уста. Сладкая. И пахнет так же. Сладко, с легким ароматом розы.

Прижимаю ее к себе и ложусь рядом, откидывая в сторону простынь и полностью открывая ее для себя. Мои глаза жадно пробегают вдоль ее тела, запоминая каждую частичку. А затем возвращаются к ее лицу и ловят ее взгляд. Оля смущается, заливаясь краской.

За последние два месяца она так и не привыкла к тому, как я на нее реагирую. И каждый раз стоит мне только к ней прикоснуться, как она мило краснеет. Но это не мешает ей открываться для меня, позволяя мне уверенно вести ее к наслаждению.

Говорю и снова накрываю ее губы своими. И в ту же секунду наше уединение нарушает звук разбившегося стекла. Резко отрываюсь от жены и оборачиваюсь. И в этот же момент к моим ногам приземляется камень, обернутый в бумагу. Поднимаю голову и глазами нахожу разбитое окно, через которое он к нам попал.

— Что это такое? — тихо спрашивает Оля, садясь в постели.

Ничего не отвечаю. Наклоняюсь и поднимаю камень. Разворачиваю бумагу и быстро пробегаюсь не ней глазами.

Протягиваю записку Принцессе, а сам иду к окну, надеясь увидеть “почтальона”. Но как я и предполагал, там никого не оказалось. Снова смотрю на Олю и вижу, как она побледнела, а руки ее дрожат.

— Нам надо обратиться в полицию. — говорит она.

Усмехаюсь и возвращаюсь к ней.

— Сомневаюсь, что полиция будет помогать бывшему зеку.

— Но ведь тебе угрожают.

— Пока только предупреждают.

Забираю у нее записку и швыряю на пол. А затем обнимаю ее, пытаясь успокоить. Хотя я сам сейчас далеко не так спокоен, как хочу показаться. Внутри меня все кипит от гнева, и тот, кто решил послать мне это “любовное послание” придется ответить за свои слова.

— Да. Послание доставили до адресата.

— Надеюсь, он был дома в это время?

— Обижаете, сэр. Ребята проверили.