Подонок. Наследие

— Нет? — ее голос срывается. — И это все? Тогда что же ты думаешь? А, может, ты выдумал все это дерьмо с бесплодием, потому что просто не хочешь детей? или это какой-то способ избавиться от меня?

С каждым ее словом ее голос набирал обороты. И последнее она практически прокричала. А затем, сорвавшись с места, хватает что-то со стола и запускает в стену.

За спиной раздается звук разлетающегося на осколки стекла.

— Да, скажи же хоть что-то, Багров.

Делаю шаг к ней, желая обнять. Но она снова берет что-то со стола, на этот раз это сахарница, и поднимает вверх.

— Прости? За что простить? за то, что мой муж, хоть и не вслух, но мысленно обвинил меня в измене? Или, может, за то, что он бесплоден, а я это узнаю только сейчас? Или, может, за то, что ты, черт тебя подери, ведешь себя сейчас как последний урод?

Взмах рукой и сахарница летит в мою сторону. Почти в мою. Пролетает мимо в нескольких сантиметрах от моей головы и тоже разбивается о стену.

Но это ее не успокаивает. В ее руке уже что-то еще.

— Да, я урод, потому что должен был отреагировать по-другому. Прости. Я просто сорвался. И за то, что не рассказал раньше про диагноз, тоже прости. Я просто не знал, как это тебе сообщить. А потом началась вся эта хрень с угрозами. Я замотался. И все к чертям повылетало из головы.

— Ах, из головы повылетало…

В мою сторону летит следующий предмет, но я успеваю увернуться и поймать ее до того, как она схватит что-нибудь еще.

— Пусти меня. — начинает кричать и отбиваться.

— Успокойся. — сжимаю ее еще сильнее. — Прошу, любимая, успокойся. Я все объясню.

Оля не слушает, продолжает бороться. Но ее хватает только на пять минут. После чего она утихает. Дышит часто и глубоко, а потом начинает дрожать, и из ее уст вырывается рыдание.

Обнимаю ее, прижимая к себе, и шепчу на ухо, как сильно ее люблю.

О том, какой я урод, который не заслуживает ее.

О том, что если она меня не простит, то я просто сдохну.

— Я была так счастлива сегодня. С той самой секунды, как только узнала, что внутри меня растет маленькое чудо. — начинает говорить, положа мне голову на плечо. — И даже это дурацкое похищение не могло отнять у меня этого ощущения счастья. Зато ты смог. И даже не знаю, что мне сейчас хочется сделать больше всего. Дать тебе шанс все объяснить, или просто уйти.

— Не уверен, что смогу отпустить.