Подонок. Наследие

— Девушка, с вами все в порядке?

Кто-то дергает меня за руку, но я не реагирую. Я прекрасно слышу то, что мне говорят, но не могу заставить себя ответить хоть что-то.

Почему он там, а я здесь?

Слезу бегут по щекам не останавливаясь, а боль в груди разрывает на части. Меня еще несколько раз о чем-то спрашивают а потом кто-то подхватывает меня на руки, намереваясь куда-то отнести.

И вот тут я словно срываюсь с цепи.

Начинаю кричать, вырываться. Требовать, чтобы меня отпустили. А когда этого не происходит, я начинаю бить парня, что хочет меня спасти.

И к тому же он пожарный. Об этом говорит его униформа. Но это не мешает мне его бить. Я не могу уйти. Я должна быть там. Рядом с мужем.

— Вам надо успокоиться… — повторяет он, упорно не желая меня слушать.

Рядом возникают еще люди. Но они уже в белых халатах. Им тоже что-то от меня надо. Но я не слушаю никого. И как только оказываюсь на своих двоих, снова рвусь вперед.

Туда, где пылает пламя…

Туда, где возможно, мой муж умирает..

Меня снова ловят, а затем я чувствую легкий укол в руке, и снова чьи-то сильные тиски, что не позволяют мне убежать.

— Он остался там. — тихо говорю, поворачивая голову к парню, что все еще меня держит. — Мой муж остался там. Он толкнул меня, а сам остался там… Вы должны ему помочь… Я должна…

Мои веки тяжелеют, а затем наступает темнота, и только сквозь туман я успеваю услышать родной голос где-то рядом…

— Я с тобой, солнышко…

Или, может, это был сон.

Очнулась я уже в больнице. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь. но белые пустые стены и капельница в руке, быстро дали ответ. Да и запах лекарств ни с чем не перепутаешь.

Ужасные воспоминания быстро заполняют память, и хочется вскочить и бежать. Но на деле я продолжаю спокойно лежать и смотреть в потолок. Ощущение такое, словно я заперта в собственном теле, которое совсем не хочет меня слушать.

Душа кричит, но внешне я спокойна.

Необъяснимое чувство.

Поворачиваю голову и вижу маму, что дремлет в метре от меня, сидя на каком-то неудобном стульчике. А чуть подальше, на диванчике, который я не сразу заметила, сидит мой отец.

Он смотрит в окно, о чем-то думаю. На его лбу глубокая хмурая линия. Да и вообще вид у него такой, словно он не спал двое суток.

— Пап… — тихо зову его и не узнаю собственный голос.

Он хрипит и похож на скрип старых половиц…

Отец резко поворачивает голову и ловит мой взгляд.