Подонок. Наследие

Тем более, я уже кинул коры отцу, и думаю, совсем скоро придет помощь.

— А раньше ты об этом сказать не мог?

— И испортить такой сюрприз?

Да уж. Сюрприз удался. И если нам и правда повезет выбраться из этого дерьма живыми, то дома меня не только моя жена будет убивать, но и ее папашка. Я же ведь не только его дочку окольцевал, но и подверг опасности одного из сыновей.

ну, по крайней мере, сдохнуть от рук семьи не так паршиво!

— Все нормально будет. — толкает меня в бок, отчего я снова начинаю стонать. — Аа, сорян, забыл.

— Лучше бы ты голову свою забыл, придурок.

Сжимаю рукой бок, понимая, что рана снова открылась. И если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, то спасать уже будет некого. Я просто истеку кровью.

Протягивает мне какую-то хреновину. Смотрю на него, не понимая, чего вообще он от меня хочет.

— В зубах зажмешь. — объясняет. — Сейчас тебе будет о-о-очень больно.

А потом я наблюдаю, как в его руках появляется нож и зажигалка. Догадаться, что он задумал, не составляет труда.

Отползаю чуть назад, точно не собираясь давать это придурку себя поджарить.

— Выбор за тобой. — вполне спокойно отвечает он, не намереваясь за мной гоняться. — Истечь кровью и сдохнуть на этом грязном полу, либо дать мне возможность немного тебя подлатать. Так у тебя хотя бы шанс будет.

— Да ты, блин, мастер уговоров. — горько усмехаюсь, понимая, что он прав. — И сколько раз ты такое проделывал?

— Пару раз… — скалит зубы. — Пару раз видел такое по телеку.

— Да пошел ты, придурок.

— Ахах. — ржет. — Шучу я.

Хватаю протянутую хрень, похожую на кусок кожи, и засовываю в рот, зажимая меж зубов. Потом смотрю, как пламя зажигалки накаляет лезвие ножа, пока то не начинает краснеть.

— Задери футболку. — командует Сокол, поднося свой нож очень близко.

Делаю, что он просит, а затем зажмуриваюсь, потому что хотя я и считаю себя мужиком смелым, смотреть, как меня прижигают, я не собираюсь. И в следующую секунду раскаленный металл касается моей кожи.

Запах горелого мяса доносится до моих ноздрей.

“Это полный треш” — последнее, что я успеваю подумать, прежде чем вырубиться. Впрочем, недолго мне позволили побыть без сознания. Этот живодер, Сокол, практически сразу же привел меня в чувство.

Вздрагиваю, чувствуя, как печет мой бок.

— Не вырубайся.