Подонок. Наследие

Хотя, имя у него уже было совершено иным. Хорошо хоть мой папаша додумался прислать мне все свои новые данные на почту. Конечно же, только после моего звонка к нему.

Разговор наш, увы, был довольно коротким. Но его обрадовала новость, что уже сегодня он сможет получить все обратно. Как и меня, что уже этим вечером моя жена будет в безопасности. Дома. В кругу своей семьи.

Правда, все немного затянулось. Не такой быстрый процесс переоформить все за один день. Но уже почти к восьми вечера все было готово. И я почти сразу же выехал на место встречи, которое папашка прислал сообщением.

Со мной поехал Данила. И хотя этого не было в уговоре, явиться я должен был один, он настоял. И я даже догадываюсь почему, учитывая, что вместе с моей женой похитили и ее подругу. К которой, кажется, Соколовский — младший неровно дышит, хоть и не признает в этом.

До места назначения мы добрались довольно-таки быстро. И нас там уже ждали. Три тонированных машины. И очень знакомые лица. Трех амбалов, что похитили мою жену, я узнал сразу.

И только потом я увидел отца.

Он почти не изменился. Все такой же важный. А глаза его все так же холодны при взгляде на меня. И как я когда-то мог поверить в то, что он способен поменяться. А у нас с ним есть шанс быть нормальной семьей.

М-да, я был слишком наивен, хоть и считал себя уже созревшим мужиком.

Теперь жизнь научила меня тому, что чудес не бывает. Хотя встреча с Олей и тот факт, что она меня полюбила, а потом стала моей женой — уже чудо. Ведь вероятность того, что такое могло случиться, склоняется к нулю.

Кто была она, и кем был я.

Хотя все то, что случилось, скорее можно считать исключением из правил, чем чудом. и чертовски рад, что так все произошло. И клянусь, что больше никто не посмеет причинить вреда ни ей ни нашему ребенку.

— Ты должен был явиться один. — кидает мне Тимач, увидев, как я вместе с Соколом вылезаем из машины.

— Я никому ничего не должен. Где моя жена?

Обращаюсь к отцу, когда он подходит ближе.

— Думаешь, мы похожи на дураков, чтобы брать ее собой, когда ты мог привести за собой хвост в виде мусоров? — снова начинает говорить Тимач, ухмыляясь.

— Я бы не подверг Олю такой опасности. — скалюсь, желая размозжить его рожу об асфальт.

— Мы должны были убедиться.