Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

— Нет-нет-нет, — протестующе зашипела, в то время, как Медичи начал срывать с меня штаны. Они уже были расстегнуты, поэтому он с первого же рывка стянул их ниже попы.

Я вновь рефлекторно одной рукой прикрыла лифчик, а второй уперлась в щеку Винченсо, на которой ощутила легкую щетину. При этом, я начала пинать его ногами.

Подпитываемая паникой и адреналином, который буквально вспенивал мою кровь, я извивалась, била его ногами и продолжала упираться рукой в лицо парня.

Мне было так страшно. Еще никогда в жизни я не испытывала настолько сильной паники.

Сколько бы сил я не вкладывала в попытки вырваться и с каким бы отчаянием не пыталась оттолкнуть от себя Винченсо, у меня ничего не получалось.

Безграничное ощущение безысходности и паника из-за собственной уязвимости. Я ощутила себя такой слабой.

Сердце разрывалось из-за рванных, но гулких ударов и дыхание сбилось. Я до дрожи и онемения в руках боялась того, что со мной мог сделать Медичи, ведь прекрасно знала для чего он меня раздевал.

А ведь я даже толком не понимала, что такое секс. Нет, исключительно технически я осознавала, что и к чему. Не зря же я пару раз из любопытства включала фильмы для взрослых. Но даже просто при просмотре подобных видео, близость между мужчиной и женщиной, казалась мне чем-то еще непонятным и слишком интимным. Далеким. Тем, к чему я еще не готова. И поэтому меня до дрожи пугала неизвестность и ожидание боли. В том, что будет больно, я почему-то вообще не сомневалась.

— Не нужно… Пожалуйста… — страх рвал нервы и с моих губ уже сорвалась мольба.

Я так сильно не боялась Медичи, даже в тот день, когда он забрал меня из клуба в день празднования моего совершеннолетия и пытался изнасиловать. Тогда, уголком сознания я надеялась, что все обойдется. Мне казалось, что Винченсо ничего такого мне не сделает. Но вот после вчерашней ночи я поняла, что любые надежды на его совесть — пустая трата времени.

В попытке вырваться, я еще раз пнула Медичи и ладонь, которой до этого упиралась в его лицо, подняла выше.

Адреналин в очередной раз вспыхнул, разрывая сознание и я ногти вонзила в его глаза. Вернее, только в один — правый. но мне с первой попытки удалось травмировать Винченсо. На кончиках пальцев я ощутила кровь, которая теперь текла по веку и брови Виненсо, спускаясь на щеку, а потом на подбородок.

Медичи наконец-то остановился. Он сел на кровати, оставляя открытым только целый глаз, и тыльной стороной ладони провел по лицу.