Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

И он пытался изнасиловать меня в день моего совершеннолетия, а после того, как я убежала, устроил целую охоту, лишь бы закончить начатое. Разве так относятся к девушке, которой дорожишь? Нет Максимум, так ведут себя с той, которой хотят без обязательств попользоваться Или я не права? Где тут симпатия? Этот громадный сукин сын мне даже ни разу ласкового слова не сказал!

Комплимента не сделал! Цветочка не подарил!.. Только… Только называл плоской и совершенно не привлекательной. Я никогда этого не показывала, но слова Громадины убивали во мне девушку, поэтому, словно в защитном рефлексе, я перестала видеть в нем парня и постоянно огрызалась.

А теперь эта татуировка. И как мне ее следовало понимать? Я этого не знала, поэтому и ждала ответа от Медичи, но он вопрос проигнорировал, так, словно меня не касалась надпись на его теле.

— Пей, — Медичи сказал сухо и поднес к моим губам стакан с водой. Сейчас, когда он был так близко, я ощутила исходящий от парня запах дыма, словно он только что выкурил очень много сигарет.

Мое внутреннее упрямство не позволяло мне выпить ту воду. которую предлагал Медичи. Наоборот, хотелось коленкой как-нибудь подбить стакан, чтобы жидкость пролилась на Винченсо, но голос разума буквально завопил о том, чтобы я спрятала свою гордость куда подальше и хотя бы временно не злила Винченсо.

Мне следовало ненадолго притвориться послушной. Может он хотя бы так пойдет на контакт.

Благодарить за воду я не стала, но все же выпила все до дна.

— Так, что означает твоя татуировка? — я вновь задала этот вопрос, но уже во второй раз Медичи его проигнорировал.

К счастью, Винченсо не спешил меня трогать. Он сел в кресло, которое находилось в метре от того места, где я находилась и молча достал из кармана брюк пачку с сигаретами. Подкурил одну и тут же сделал глубокую тягу, выпуская из приоткрытых губ рванное облако дыма.

— Медичи, отпусти меня. Пожалуйста, — я попыталась уже подойти к нему с этой стороны, но и тут в ответ получила лишь молчание.

Держа тлеющую сигарету, он продолжал смотреть на меня пустым и таким холодным взглядом своего левого глаза. В этот момент он не был похож на человека и больше напоминал какую-то потустороннюю тварь. Жуткую и невыносимо страшную, хоть и внешне идеальную. Что не говори, но Медичи, даже не стараясь, выглядел безупречно.