Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Вот мы уже подошли к дому и зашли в прихожую. Снаружи я заметила нескольких мужчин, одетых в черные костюмы. Наверное, охрана, которой в доме не было, из-за чего там царила полная тишина и лишь мелодичный девичий голосок разбавлял ее. Уже вскоре я увидела, кому он принадлежал.

Это была невероятно красивая девушка с очень светлыми, длинными волосами.

Идеальные черты лица, пухлые губы и длинные ресницы. Узкие джинсы и блузка подчеркивали манящую фигуру, а улыбка завораживала. Явно высокая. Скорее всего, выше меня, минимум на голову, но, при этом, незнакомка выглядела, словно ангелок.

Еще никогда в жизни я не видела более красивых девушек, но больше мое внимание зацепило то, что она сидела на коленях у Медичи, при этом, повернувшись лицом к нему.

Они вдвоем располагались на одном из диванов. Девушка вновь улыбнулась, сказала что-то Винченсо, а потом обняла его за шею и поцеловала в губы, прижимаясь пышной грудью к крепкому торсу. Они выглядели такой идеальной парой.

Будто созданные друг для друга. А я. одетая в одежду не по размеру. ковыляющая и растрепанная, почувствовала себя убого. Да, знакомое чувство. Оно наполняло меня всякий раз, когда Винченсо говорил мне, что женской привлекательности во мне нет и, после этих слов шел зажимать очередную красотку.

Хотя, нет, на этот раз чувство ущербности было куда хуже и неприятнее, ведь та девушка, заметив Батисту, помахала ему рукой и выкрикнула:

— Батиста, поздравь нас! Мы с Винченсо уже выбрали день для венчания.

Незнакомка светилась от счастья. Медичи же лишь раз окинул друга пустым взглядом, после чего вновь повернулся к девушке, из-за чего у меня больше не было возможности видеть его лицо. Но, главное, я поняла, что меня Винченсо не заметил, ведь я частично все еще стояла за дверью и так же наполовину была скрыта спиной Батисты.

— Иди в мою машину и жди меня там, — негромко скомандовал мне Батиста.

Я несколько раз быстро моргнула не понимая почему парень так быстро изменил свое решение и теперь отправлял меня прочь, несмотря на то, что изначально он привез меня сюда для того, чтобы раскрыть Медичи правду.

С одной стороны, именно сейчас мне почему-то особенно сильно хотелось подойти к Винченсо и дать ему самую сильную пощечину, на которую я была способна. И сделать это не, как Фелиса, а как Ромола. Но, с другой стороны, мне почему-то стало невыносимо мерзко от увиденного.