Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Его пальцы на моих запястьях сжались еще сильнее и я не смогла сдержать болезненного стона, но вместе с этим я целиком потянулась к парню, прижимаясь своей грудью к его торсу и ощущая, как его мышцы еще сильнее напряглись.

— Я не буду сопротивляться, — прошептала ему в губы, замечая как в его глазах вновь нечто полыхнуло. — Только, пожалуйста, не делай мне сильно больно.

Некоторое время Винченсо вообще не двигался, но вскоре он освободил мои руки и пальцами сжал подбородок, таким образом, не давая мне отвернуться.

Очень долго он смотрел мне прямо в глаза, будто пытаясь пробраться внутрь моего сознания.

— Ты будешь покладистой? — спросил он. Жутко хриплый голос. Практически неузнаваемый, но по прежнему грубый и суровый.

— Да, — я ответила не раздумывая ни секунды.

— Ты будешь делать все, что я скажу?

— Ты будешь моей? — спросил он, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

— Да, сегодня я буду твоей, — прошептала в ответ и, в подтверждение своих слов потянулась руками к ширинке парня.

Несколько раз провела ладонью по его члену, который прекрасно ощущался даже сквозь ткань штанов и начала расстегивать ремень на штанах Медичи, но, так и не закончив начатое, я начала водить кончиками пальцев по его торсу, очерчивая каждый кубик.

Дразнила.

— Я буду послушной и сделаю все, что ты захочешь, — вновь прошептала в его губы и на этот раз начала снимать одежду с себя. Очень медленно, сантиметр за сантиметром, я опускала платье вниз. Винченсо наблюдал за этим действием жадно, словно поглощал его и отпечатывал в памяти.

Вскоре, когда платье уже было в районе бедер, он приподнялся и дал мне свободу, чтобы я смогла убрать ненужную одежду в сторону. При этом, Винченсо все так же продолжал смотреть на меня, но, наверное, был поглощен зрелищем, из-за чего не успел остановить меня, когда я ринулась к прикроватной тумбочке.

Я видела, что там стояла настольная лампа и хотела схватить ее, но не успела.

Рука Медичи уже легла на мое запястье и, прежде чем он дернул меня к себе, я сжала в руке первое до чего дотягивалась.

Этим предметом оказалась ручка лежащая рядом с записной книгой.

Адреналин забурлил в крови, в ушах зазвенело и я рефлекторно занесла ладонь вверх, после чего эту ручку вонзила в плечо Медичи. Наверное, паника предала мне сил и сам стержень был острым, ведь рука вошла в тело Винченсо почти на сантиметр.

Кровь хлынула из раны, но я не увидела в глазах Медичи признаков болезненных ощущений. Лишь гнев.

— Мелкая… — он сто раз говорил это слово.