Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Я пошла в круглосуточный маркет, в котором работала и попросила администратора приютить меня на пару дней. При этом, мне пришлось соврать женщине о том, что из-за долга на меня охотились бандиты. В принципе, почти это и происходило.

Донна Герра, администратор нашего маркета, тогда смерила меня строгим взглядом, но разрешила на время занять подсобку. Там как раз стоял старый диван, на котором отдыхали те, кто приходил в ночную смену.

Конечно, люди Медичи приходили и ко мне на работу, но донна меня не выдала, а они и не настаивали на обыске.

Так прошло два дня. Я старалась помогать на складе, чтобы не быть полной обузой и все думала о том, что мне сказал Батиста, но с каждым разом убеждалась в том, что сама к Медичи не пойду. Но, в тот же момент, я не понимала, как можно было с ним бороться. В итоге, за эти дни я извела себя размышления и, как оказалось, уже вскоре проблем у меня прибавилось.

Убегая от Медичи, я упала с лестницы и сразу подумала, что все обошлось, но, позже, когда адреналин прошел, я ощутила тупую боль во всем теле. Особенно плохо было с левой ногой, левым предплечьем и пальцами на правой руке — они со временем очень сильно напухли и вообще не сгибались.

Я пила очень много обезболивающих таблеток, но со временем боль стала невыносимой. Тогда я решила все же записаться к врачу, ведь, когда я смотрела на правую руку, все больше убеждалась в том, что навряд это просто ушиб.

Попросив у донны телефон, я позвонила Фелисе, после чего попросила ее взять страховку с другими документами и принести их в парк Турани Редона. Я постаралась привести себя в порядок и постоянно прятала правую ладонь в кармане, ведь не хотела, чтобы Фелиса поняла, что со мной не все хорошо.

Правда, раз я просила ее страховку, вывод напрашивался сам по себе.

— Не говори маме, что я просила принести страховку, — попросила я у сестры. С мамой я созванивалась с телефона донны и все время врала, что жила у подруги.

— Хорошо, — Фелиса кивнула и других вопросов задавать не стала. Я сама тогда была взвинченной и еле сдерживала себя, чтобы не оглянуться по сторонам. Из-за Винченсо я становилась параноиком, поэтому не заметила странностей в поведении своей сестры.