Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Он будто бы оцепенел от страха. Болезненно кривился, до крови прикусывал губу, но руку с поручня убрал лишь после того, как Ксиан отбросил в сторону уже потушенный окурок.

Я сразу не поняла в чем дело, но потом, попыталась ненавязчиво поговорить с первокурсницами, которые стояли неподалеку. От них я узнала, что тот парень сказал кому-то, что сестры Ксиана будут горячими шлюхами, когда вырастут и он с удовольствием развлечется с ними. Когда парень понял, что его услышал Ян, испугался и начал говорить, что эти слова являлись шуткой.

В тот же день я узнала, что у Ксиана не было братьев, но было пять младших сестер, старшей из которых только недавно исполнилось тринадцать, а младшей три. С ними у Яна общим был только отец, который умер год назад и, я не знала, что с их матерью, но после смерти отца, Ксиан стал не только во главе их семейного бизнеса, но так же теперь являлся опекуном сестер.

В тот момент, подумала, что Ксиан жуткий, раз так просто потушил сигарету о кожу другого человека. Правда, я еще тогда не знала, что так же спокойно он мог потушить окурок о глаз этого парня. В принципе, это он и сделал. Правда, узнала я об этом позже. Об этом утверждали слухи.

== Следующим утром я так же одела мешковатую толстовку, а лицо закрыла козырьком кепки и солнцезащитными очками, после чего на метро доехала до университета. Уже когда я переходила дорогу, поздно заметила, что к тротуару припарковывалась машина под колеса которой я чуть не попала.

Только закончился полив, поэтому обратно на тротуар я выползла мокрая, грязная и очень злая.

— Вот же уро… — зашипела я, сжимая ладони в кулаки, но произнести все крутящиеся на языке ругательства так и не успела. Вовремя я поняла, что меня чуть не сбил Медичи.

Я тут же отвернулась, но, казалось, Винченсо вообще не обратил на меня никакого внимания. Ему было глубоко плевать на девушку, которую он только что чуть не сбил. Этот Громадина просто взял и прошел мимо. При чем, никто ему и слова не сказал.

На этот раз я стояла и долго смотрела ему в спину. Я не могла ничего с собой поделать. Меня трясло из-за гнева и негодования, несмотря на то, что я всеми силами пыталась успокоиться.