Мне оно не нравилось.
«В эту плоскогрудую малолетку? Не смеши меня» — ответ Винченсо полоснул по ушам. Я замерла на месте, чувствуя, как неприятно кольнуло в груди. Меня будто грязью облили и растоптали. Обида на Винченсо возросла в разы.
Дальше их разговор я не слушала. Развернулась и пошла обратно на территорию колледжа. Молча прошла прямиком по клумбам и вышла на улицу через задние ворота. Пиная камни, которые попадались мне по пути, мысленно проклинала Винченсо.
С того момента я начала игнорировать Медичи.
Это было впервые с начала нашего общения.
Я стала ходить домой через задние ворота, но помню, что на четвертый день Винченсо там меня подловил. Вернее, это сделала группка старшекурсников из моего колледжа, которых он заставил словно ошалелых бегать повсюду и искать меня. Они же и держали меня около задних ворот, пока не пришел Медичи. Когда он прогнал старшекурсников одним словом «Исчезните» и остался со мной наедине, посмотрел так, будто испепелить хотел. Как же он был зол. Ну, конечно, Винченсо ведь ждал меня около главных ворот, а я перестала появляться около них.
А ничего, что я тоже его ждала в тот день, когда Медичи поехал в ресторан с той брюнеткой?
Мне было плевать на его злость. Посмотрела на Медичи с безразличием и пошла дальше. Винченсо схватил меня за шиворот и чуть ли не закинул в свою машину. Заблокировал дверцы и приказным тоном сказал рассказывать какого черта я стала его игнорировать. О, да, Медичи сразу понял, что я не просто так стала ходить домой другим путем.
«Чего ты прицепился к плоскогрудой малолтке?» — зашипела, вжимаясь спиной в дверцу машины. Было немного страшновато находиться в закрытом автомобиле наедине со злым Винченсо."
"«Значит, ты слышала?» — он сразу догадался, что я повторила его же слова. — «И чего же ты обижаешься? Разве ты не малолетка? Или, может быть, у тебя грудь выросла?» — на этих словах Винченсо положил свою лапищу мне на грудь и оскалился: «Нет, все еще плоская. Ровная, как доска. И черты лица, как у малолетки.
Как у гребанной куклы. Совершенно ничего привлекательного» — мне показалось, что в этих словах прозвучало убеждение. Только вот он будто бы говорил самому себе. Сам себя убеждал. Правда, мне это было безразлично, ведь после следующих его слов я вспыхнула окончательно: «Только больной на голову посмотрит на тебя, как на женщину».
Ну и пощечину я ему влепила в этот момент! Со всей силы, ударила. Конечно, для него этот удар ничто. Да и мне не полегчало.
