Зато, Медичи стал спокойнее, после того, как я перестала его игнорировать и сразу после занятий садилась в его машину и больше не отказывалась от конфет. Правда, порой будто срывался и я чувствовала, что он вот-вот опять полапает меня. Еще раз обзовет плоскогрудой, или еще каким-нибудь едким словом. Но, нет, Винченсо себя сдерживал. Только да, в барах, немного впив, прижимал меня к себе. А потом уходил трахаться со всякими красотками.
Но вообще, сейчас для меня было важно именно воспоминание того, как Медичи отводил ту девушку в ресторан.
Я больше не видела ее около Винченсо и поняла, что та брюнетка была для него лишь развлечением на одну ночь. Потом у него таких девушек было еще множество и в данную минуту я ощущала себя одной из них. Сначала ресторан, а потом постель. Все обычно и банально. Да, сама настояла на свидании, а теперь ныла, но не могла перестать себя накручивать. Чертовски глупо. Нужно было взять себя в руки.
— Я отлучусь ненадолго, — я отвернулась от Винченсо и встала из-за стола.
Знала, что в зале сидела охрана Медичи и еще несколько человек находилось около выхода из ресторана. Но я не собиралась бежать. Сейчас это невозможно. Лишь хотела умыться холодной водой.
Нашла уборную и, зайдя внутрь, несколько раз прошла от одного конца к другому. Взъерошила волосы, которые так долго пыталась уложить и пошла к раковине. Была все еще жутко взвинченной, поэтому долго держала руки под холодной водой, чувствуя, как пальцы начало покалывать. Это успокаивало.
Внезапно дверь распахнулась и я, обернувшись, увидела Винченсо.
— Зачем ты пришел сюда? — спросила, вопросительно приподняв бровь.
Медичи ничего не ответил. Молча провернул защелку, закрывая дверь, и пошел ко мне. Развернул к себе спиной и сразу впился губами в шею, оттягивая высокий воротник платья. Сразу напал на меня словно оголодавший зверь. Целовал, кусал и языком проводил по покрасневшим, воспаленным участкам кожи.
Дыхание в один момент сбилось и я стиснула пальцами руку, которой он прижимал меня к себе за талию.
По телу пробежали судорожные мурашки и, опускаясь к ногам, заставили их прогнуться в коленках. Медичи, однозначно, умел целовать. Одно прикосновение его губ и мое тело уже горело. Пылало, плавилось и превращалось в пепел. Вот только, к скольким еще девушкам он вот так прикасался? Эти мысли немного остужали пыл.
Винченсо провел руками по талии и бедрам. Прижал к себе и приказал:
— Облокотись руками об раковину, — голос хриплый, сразу выдающий желание.
