Нет у нее рака! Ты мне врала. Просто вымогала деньги — десятки тысяч евро. Мерзкая тварь. Раз тебе нормально спать с кем-то ради денег, так, пожалуйста, зарабатывай этим. Только врать никому не нужно, Фелиса.
Я, пошатнувшись, сделала шаг назад. Несколько раз глубоко вздохнула и прикусила язык. Хотела закричать Джовани, что он врал, но понимала, что в этой ситуации ему не было смысла говорить неправду. Но то, что он говорил… Фелиса… что же она делала? Зачем такие большие деньги? И куда она их девала? В Милане жила просто и, даже можно сказать, что бедно.
Я несколько раз приезжала к ней и не видела ни одной новой вещи. А тут оказывается, что она гонялась за деньгами и ей их давали. Нет, что-то не сходилось.
— Ты давал мне деньги, а потом забрал их, — сделала вывод. Еще только сейчас подумала о деньгах, которые Фелиса должна была получить с проституции, но при этом поняла, что, после того, как меня купил Винченсо, я сама не получила ни копейки. Фелисе за это тоже не платили? Тут так же что-то не сходилось.
— Смеешься? Продолжаешь дуру из себя строить? Ничерта ты мне не отдала, — опираясь рукой о парту, парень поднялся на ослабшие из-за боли ноги.
Я ненадолго закрыла глаза. Значит, получается, Фелиса скрывала, что у нее были деньги? При чем, делала это настолько тщательно. Почему? Еще и врала, что у меня рак, чтобы вытягивать их Джовани. Все это так сильно не вязалось с той Фелисой, которую я знала восемнадцать лет своей жизни.
— Сестра, зачем?.. — прошептала пересохшими губами.
Дверь внезапно распахнулась и я обернулась к ней. Сердце пропустило удар, когда я увидела Винчнсо. В такой холод без верхней одежды и без своей привычной холодной безупречности внешнего вида. Кожа серая и волосы растрепанные.
— Мелкая, — прохрипел, впившись в меня взглядом.
Одно мгновение и Медичи уже был рядом. Своими огромными ручищами обвил и притянул к себе. Обнял крепко, но не болезненно.
— С тобой все хорошо? Он тебе ничего не сделал? — спросил, все еще прижимая меня к себе. Подняла голову и увидела, что Винченсо смотрел на Ксиана злым, яростным взглядом и мне показалось, что уже только им одним можно было убить.
— Нет, он мне ничего не сделал, — пробормотала. Почему-то так невыносимо сильно хотелось поднять ладони и пальцами сжать рубашку Винченсо. В его объятиях сумбурность мыслей постепенно уходила и я начинала чувствовать спокойствие, но все это разрушилось, когда я увидела, что в аудиторию быстрым шагом зашло еще несколько мужчин.
