Может, уже вскоре мужчина вернется. Может, он заметит пропажу книг с полок, или, поймет, что в чемодане не девушка, а другие предметы. Последнее вообще было наиболее вероятным. Но я, словно заговоренная, продолжала таскать книги. Пыталась брать по две — три уже не могла унести.
Раз за разом проделывая путь от шкафа до кровати и обратно, шаталась и дрожала каждой частичкой своего тела. Перед глазами все темнело, шло рябью и вспыхивало. Периодически теряла зрение, которое очень неохотно возвращалось.
Из носа пошла кровь и мне приходилось ее вытирать кофтой, чтобы она не попала на ламинат.
После какой-то ходки к шкафу, не удержалась на ногах и рухнула на пол, но обратно поднялась. Не медлить, ходить, стараться успеть. Опять упала и вновь поднялась. Не сумела сделать и пары шагов, как вновь увалилась на ламинат. Потеряла сознание, но, кажется, ненадолго. Руки меня уже не слушались, но, какими-то усилиями, проползла на четвереньках и краем кофты вытерла свою кровь с пола.
«Давай, Ромола, ты сможешь» — повторяла себе.
Слабое убеждение, но на него старалась отвлечься. А все потому, что не хотела поддаваться страху. Все время боялась, что тот мужчина вот-вот вернется и все мои старания пойдут к чертям. Паника возникала от мысли, что я могу не успеть.
Я делала очередную ходку к шкафу, когда вновь упала и пыталась встать на ноги, но услышала в коридоре шаги, быстрым темпом приближающиеся к комнате в которой я находилась.
— Нет… — хрипло прошептала, голосом не похожим на свой.
Тот мужчина возвращался.
А я книгами наполнила далеко не весь чемодан и вообще не могла встать на ноги. Завозилась, затрепыхалась и, локтями отталкиваясь от пола, поползла к шкафу. А шаги все ближе. Уже около самой двери. И я не успела спрятаться. Слыша в ушах, лихорадочное биение сердца, замерла. Что мне делать? Как теперь защитить себя?
И вновь ощущение полной никчемности — бессильного человека, который никак не мог постоять за себя.
Те шаги, приблизились к комнате, в которой я находилась, но уже вскоре начали отдаляться.
Этот человек не шел ко мне. Он просто проходил по коридору. От понимания того, что я пока что не попалась, внутри расплылось острое облегчение, но за последние секунды мои нервы настолько сильно накалились, что эта буйная лихорадочность вырвалась из моего сознания колкой дрожью и слезами, которые тут же потекли по щекам.
Вытерла их, подрагивающей ладонью. Сейчас не время реветь. Позже, поплачу. Когда все будет хорошо. Если все будет хорошо.
