Так он убедится, что скрывать мне нечего и это лишь жалкая подделка от Коза Ностры.
Слушая эти слова, я опустила голову. Буджардини все еще думал, что я делала запись лишь его голоса, а не видео."
"— Жалею только о том, что сказал Джулио выкинуть тело той дряни на свалку. Нужно было приказать порезать его и отправить в дом Медичи по кускам. Поступить с ней так же, как когда-то поступили с женой Адриано. Это сильнее бы ударило по Винченсо. И его было бы легче прирезать в тюрьме, — дон Каморры хмыкнул. — Если бы случайно не убил Гвидиче, можно было бы записать ее крики, пока ее резали бы и отправить на телефон Винченсо Медичи вслед за той записью…
Слушать дальше я не стала.
Продолжила ковылять по коридору, стараясь ускориться. От слов Буджардини стало жутко и страшно, но они предали мне сил. Желания поскорее спрятаться и ни в коем случае не попасться этому человеку.
Одно дело просто умереть. Смерть это покой, к которому я, тем не менее, сейчас не стремилась. Лучше терпеть любую боль, но жить, в надежде вернуться к Винченсо.
Но, если вновь окажусь в руках Буджардини, он не даст мне покоя ни при жизни, ни после смерти. Моим телом воспользуется, чтобы разрушительно повлиять на Медичи. Я этого не хотела. Поэтому, решила, что всеми силами постараюсь выжить и выбраться отсюда. Если не получится, сделать все, чтобы мое тело не попало к Буджардини.
Стараясь ускориться, при этом продолжая, несмотря на адскую боль и слабость в теле, оглядываться по сторонам, оказалась в том крыле здания, в котором раньше не была.
Казалось, что оно вообще редко использовалось. Отлично. Хорошее место, чтобы спрятаться.
Пыталась понять в какую комнату зайти, но голова едко закружилась и я, обессиленная, опять упала на колени. Пошатываясь, на четвереньках, отталкиваясь от пола только одной рукой, заползла в ближайшую гостевую спальню. Взяла с кресла подушку и вместе с ней залезла под кровать.
На подушку положила голову, прикусила ноющую губу и всхлипнула. Совру, если скажу, что мне было не страшно. Я боялась до дрожи и нервного срыва.
Понимала, что до этого момента мне просто везло и, по сути, мое положение полностью безвыходное. Ни одного толкового просвета. Сплошная тьма. Но я так хотела жить. Хотела к Винченсо.
Глубокий вдох и плотный туман в голове. Сейчас, лежа на холодном полу под кроватью мрачной, отдаленной комнаты, мне предстояло пережить мой личный ад. Пропустить через себя пытки болью. Дышать ею и захлебываться.
Та физическая активность не пошла мне на пользу.
