— То есть, она спасла свою шкуру? Всегда удивлялся тому насколько женщины хитрые и беспренципные.
— Нет, на органы ее все же отправили. А эта кудрявая просто приглянулась сеньору Дарио. Он решил взять ее к себе. Все равно, прошлая его игрушка уже никакая. Теперь, думаю, ей уже ни один врач и ни один психолог не поможет.
— Ты так говоришь, будто кого-то из них потом возвращали к обычной жизни. Легче убить, чтобы не мучились. Но эту кудрявую мне даже жаль. Очень хрупкая. Долго не протянет.
****
Ромола еще долго считала происходящее страшным сном.
Ее мозг отказывался воспринимать то, что весь этот ужас мог происходить на самом деле. И, тем более, она не хотела верить в настолько глобальное невезение. Попасть в руки к такому жуткому садисту. Что может быть хуже? Позже девушка поняла, что даже сам дьявол уступал Дарио в жестокости.
Когда Ромолу только привезли к тому дому, она еще толком не пришла в себя. Не могла нормально вырываться и звать на помощь. Единственное, что было ей под силу — слегка приоткрыть глаза и сквозь туманную пелену смотреть на сад, по которому ее несли к зданию.
Неподалеку от главного входа мужчина, держащий Ромолу на руках, остановился и спросил:
— Уже увозите ее?
Ромола несколько раз моргнула и немного лучше сфокусировала взгляд, благодаря чему смогла рассмотреть тех, кому был адресован этот вопрос. Ими являлись несколько суровых мужчин в черных классических костюмах. У Гвидиче возникла неприятная ассоциация и она сравнила этих незнакомцев с работниками похоронного бюро.
Тем более, девушка, которую они вели к машине, больше напоминала ходячий труп, нежели живого человека. Она была неожиданно красивой с весьма впечатляющей внешностью, но множество больших синяков на руках, ногах шее, подсказывали о том, что ее неоднократно связывали, а до сумасшествия пронзающий страх в ее глазах говорил о том, что незнакомка пережила нечто такое, что было в разы хуже любых пыток. Еще на ней было много ссадин и при ходьбе девушка сильно хромала.
Дрожала, кусала губы и сжималась, будто даже сейчас чего-то боялась. Она выглядела, как загнанный зверек, которого переживал и выплюнул ужасающий хищник.
— Да, сеньор сказал, чтобы мы дали ей свободу, — ответил один из мужчин на ранее заданный вопрос. Он явно говорил про ту дрожащую девушку. Вот только, говорил он слово «свобода», а звучало оно, как «смерть». — Мне передали, что скоро привезут его новую игрушку.
