Подруга особого назначения

Он коротко ударил ее в голову, прямо по скуле, под глаз.

Голова хрупнула, треснула и развалилась, и ее ошметки разлетелись в разные стороны…

В следующую секунду оказалось, что боль, образовавшаяся на месте головы, намного больше, чем сама голова, что она раздувается, как черный резиновый шар, и…

Поток холодной воды обрушился на нее, и что-то сильно дернуло кожу у рта, так, что она, кажется, порвалась.

— А-а!.. — прошипел разорванный рот. Оказывается, она все время кричала, но липкая лента не давала крику выйти наружу.

— Где деньги?

Она не понимала.

Она вообще не понимала, что это такое говорит с ней, как говорят все люди.

Все шипение вышло изо рта, и больше там ничего не осталось.

— Я спрашиваю, где деньги?

Она замотала головой, и от этого движения звуки вдруг сложились в слова, и она поняла, что это хочет знать, где деньги.

Деньги? Какие деньги?

Какими купюрами предпочитаете, спросил у нее кассир Семен Прокопьевич, а она не знала, каких купюр ей хочется.

— Так, — констатировало это, и липкая лента снова залепила ей рот. Прежде чем она успела сообразить, что это означает, он опять ударил ее — плашмя по лицу.

Впрочем, у нее не было лица — было месиво липких от потного страха молекул.

Лента снова дернулась, и снова ее рот разорвался, и ей показалось, что из него хлынуло что-то и залило ей руки.

— Ах ты, с-скотина, — прошипело это, — еще ботинки мне зальешь!.

Была какая-то возня, а потом опять:

— Где деньги? Деньги, сука!..

Варвара затрясла головой и захрипела, то, что заливало ее рот, не давало произнести ни звука.

— Деньги! Куда ты их дела?! Ты забрала деньги! Ты думала, я об этом не узнаю, жирная глупая сука!..

— У… меня… нет… нет…

— Куда ты их дела? Отдала?! — Он тряс ее, схватив за волосы. — Кому?! Своей подруге? Или тому ублюдку? Я убью обоих, но заберу свои деньги! И ее пацаненка!.

— Я… не знаю. У нас нет… никаких денег.

— Нет, — повторил тот весело, — ну, нет так нет.

И снова липкая лента на Варварин рот.

На этот раз он бил ее под ребра. Бить ему было неудобно — она это поняла, потому что он сопел прямо ей в лицо — в то, что раньше было ее лицом.

Потом он опять спрашивал, а она все трясла головой и хрипела, а лента болталась сбоку, она ощущала ее змеиные шевеления.