Подруга особого назначения

И он сказал, что «все будет»?! И он целовал ее, так что зубы скрипели о зубы?! И еще он «проклял все на свете»?!

Посидев в ванне и уложив волосы — «здесь и здесь», как велела мадам Монро, — Варвара вышла на свет божий и тут только сообразила, что жизнь продолжается, что сегодня рабочий день, что Танька, наверное, сто раз звонила ей домой, а она не подходила к телефону, и сейчас, скорее всего, вся московская милиция, поднятая Танькой по тревоге, ищет ее труп на дне Москвы-реки!..

Потом Варвара посмотрела на часы.

Потрясла головой, вытряхивая остатки Ивана, его поцелуев, его запаха и вкуса, а заодно и «Харлея Дэвидсона», и опять посмотрела — воровато, как кошка, съевшая хозяйкину осетрину.

Было одиннадцать часов. Она должна быть на работе к девяти.

Она не пришла на работу и никого об этом не предупредила — ни шефа, ни Иларию, ни даже Ольгу Громову.

Все. Ее жизнь кончилась. Ее выгонят немедленно, сегодня же, и она даже не сможет узнать, кто и как украл полмиллиона франков с банковского счета Павла Белого! Варвара была убеждена, что разгадка тайны — в кабинете ее шефа и больше нигде.

Если она узнает, кто открыл, а потом закрыл окно, она узнает все остальное.

Трубка со вчерашнего дня валялась на стойке в кухне, и Варвара схватила ее и, путаясь пальцами, набрала номер.

— Тань, это я, — сказала она, как только ответили, — я жива, все в порядке, ты не ори.

Говорить это было так же бесполезно, как бесполезно просить тайфун «Глория» обойти стороной Курильские острова.

Танька бушевала так долго и так сильно, что Варвара даже трубку поднесла к другому уху и, оглядевшись по сторонам, нашла чайник и водрузила его на подставку.

— Ты где? — выдохшись, спросил в трубке тайфун «Глория». — В СИЗО? Или тебя держат в заложниках на пустой даче?

— Меня вчера избили, — ответила Варвара и посмотрела вдоль коридора, не идет ли Иван, — меня подобрал тот мужик, помнишь, из самолета и отеля? Ну, который сбил меня машиной? Я у него дома.

— Где… ты? — переспросила Таня, и Варвара поняла, что та опустилась на стул и взялась пухлой ручкой за сердце. — У кого ты… дома?

— Я тебе потом все расскажу, — зашептала Варваpa, — ты до которого часа на работе? До двух? Или до пяти?

— У меня прием сегодня, я до шести. А ты что, на работу не пойдешь?

— Я не могу на работу! Я вся в синяках! Я к тебе приеду, как только смогу, и все расскажу.