Подруга особого назначения

Все дело в них, а вовсе не в открытом окне!

Они три месяца в темнотище сидели, сказал унылый Степка, которого заставили чинить жалюзи! Ну конечно! Ну конечно же!

Варвара потянула за тонкую палочку, и полоски послушно легли. Руки у нее дрожали.

Ей нужна помощь. Теперь совершенно ясно, что она не справится одна. Как сказала Таня — звоните девять-один-один? Чип и Дейл спешат на помощь?

Никто не спешит на помощь Варваре Лаптевой, не поможет телефон спасения. Ей, как никому другому, был понятен и близок лозунг об утопающих.

Может быть, если только она сумеет быть очень умной и осторожной, у нее останется шанс. Руки дрожали все сильнее, и ладони стали мокрыми. Она попросит помощи и сделает все, чтобы не понести каких-нибудь необратимых потерь.

Она понятия не имела, что станет делать дальше.

Даже дом Варвара нашла не сразу.

Три раза она прошла по улице сначала в одну, а потом в другую сторону, высматривая похожие очертания, но никак не могла вспомнить — этот или следующий.

Лужайка, вспомнила она. Была лужайка, точно.

Когда лужайка нашлась — возле одного дома она была, а возле другого не было, — Варваре стало совсем худо.

Ну куда ее несет?! Куда? Что она скажет, когда охранник спросит у нее, в какую квартиру и зачем прется это огородное чучело?!

Ну, пусть не чучело, пусть у нее теперь прическа и куртка — высший класс, но все равно явно не на уровне этого дома!

Варвара перевела дух, исподлобья посмотрела в чистый и просторный вестибюль, отдыхавший за тонированным стеклом, и ринулась вперед, сжимая в кармане карточку метро.

— Добрый вечер. Вы в какую квартиру?

Варвара стиснула и разжала зубы.

— Я к Ивану Берсеневу. Номера квартиры я не помню. Не знаю, — поправилась она.

Самое трудное было сказано, и она замолчала, переводя дух.

— Одну минуточку, — вежливо проговорил охранник и нажал какие-то кнопки на сложном пульте. Пульт тоненько загудел."

"Скорее всего, его нет дома. Конечно же, его нет дома! С чего она взяла, что владельцы замков возвращаются домой сразу после работы, как все простые смертные, и ужинают, и думают о делах, и пьют чай, и смотрят телевизор.