Подруга особого назначения

— Ладно, ты мне потом расскажешь. А то я опаздываю.

— Это я тебя задержал.

— Ты тут ни при чем! Просто у меня шеф придурочный. По секундомеру засекает, кто на сколько опоздал. Господи, я совсем забыла про пальто!.. Димка, вытащи стремянку! У тебя за спиной в шкафу, справа! Димка, пожалуйста!..

Димка выволок стремянку, и Варвара проворно воздвиглась на нее. Димка поддерживал шаткую алюминиевую конструкцию и наблюдал с интересом.

— Что ты там ищешь?

— Куртку. Пальто вчера сильно вымокло и очень грязное спереди.

Я упала. А куртку осенью засунула не помню куда… — Поднатужившись, Варвара потянула на себя тюк, по виду напоминавший куртку. Тюк не поддавался, она приналегла, Димка шевельнулся, и подлый тюк немедленно вывалился ему на голову. Прямо на Димкиной голове он развалился на мягкие неравные части и оказался никакой не курткой, а двумя подушками, побольше и поменьше, увязанными цветастой простыней. Варвара держала их для ночевки каких-нибудь неожиданных гостей.

Кроме Тани с Васей, у нее никогда никто не ночевал, а для них подушки и внизу были.

— Ч-черт!..

— Может, ты пойдешь в моей? — предложил снизу Димка. — По крайней мере ее не надо искать.

— В твоей куртке?! — изумилась Варвара.

— Ну да. Все равно я не собираюсь никуда… выходить. Конечно, она тебе не по размеру, но я думаю, что это лучше, чем…

— А когда Лидия Владимировна вернется с работы и ты пойдешь домой?..

— Я пойду в соседний подъезд, а не за сто миль! И у меня есть еще один свитер! Слезай, Варвара.

Пока не свалилась мне на голову.

Варвара глянула в плотно утрамбованную стену вещей, составленную из тюков, как будто из кирпичей. Чтобы разобрать эту стену или хотя бы пробить в ней брешь, понадобится несколько часов шахтерского труда, а она и так опаздывала на работу!..

— Спасибо, Димка! Клянусь, что верну тебе куртку в целости и сохранности. Стремянку задвинь обратно.

Я тебе позвоню после обеда, а сейчас ты бы лег спать, после всех перелетов!..

— Да. Только сварю себе кофе.

Его куртка, несмотря на огромность, была невесомой, чистой и приятно гладкой внутри. Путаясь в застежках, Варвара нацепила ее и уставилась на себя в зеркало.

По ее мнению, вид у нее стал вполне европейский. Настолько европейский, что даже давешний Иван Александрович и его гнусный шофер ни за что не приняли бы ее за бабку.