Онлайн-библиотека книг
Варвара слышала, как Петр Борисович ходил по кабинету, следовательно, он не мог помереть до того, как шеф отбыл к юристам. Когда Варвара вбежала, Петр Борисович лежал на полу, а рядом валялись монитор и клавиатура. Компьютер не был включен в сеть, а значит, шеф зачем-то соврал, когда сказал, что посетитель работает на компьютере. «Скорая» констатировала сосудистый спазм или что-то в этом роде.
На следующий день Варвару спешно услали в командировку, а Димке в ее квартире дали по голове.
Сегодня она узнает, что Петр Борисович Лиго жив, и его зовут Павел Белый, и у него украли — всего ничего! — полмиллиона швейцарских франков.
Что происходит?!
— Приятного аппетита, — усаживаясь, сказал сосед, и она вздрогнула, как будто он приложил электрический провод к ее голой шее. — Что с вами?
Газеты не было в кресельном кармане, а она вся тряслась, и щеки горели.
— Спасибо.
— Вы попробовали?
— А… нет пока.
— Еще вина для пани?"
"— Виски, — вдруг заявила Варвара, — и кока-колу. Со льдом.
Занервничала?
Правильно сделала, что занервничала! Или ты думала, что в газеты ничего не попадет?!
— Между прочим, — произнес Иван задушевно, — в Карловых Варах были почти все русские императоры и императрицы.
Она не слушала.
— Что такое? — спросил он шутливо. — Не желаете говорить об императорах и императрицах?
— Нет, — сказала Варвара.
— Жаль. Такая чудесная буржуазная тема. Очень модная.
«Непробиваемый уверенный в себе козел, — вдруг обозлилась Варвара. — Что ты ко мне лезешь? Что тебе надо? Посиди ты спокойно хоть в самолете, недолго ведь осталось! Сейчас прилетим, и к твоим услугам будут все курортные крали, как отечественного, так и импортного производства, а от меня отстань. Я тебе все равно не гожусь!»
Десять минут назад ее так радовала эта поездка и то, что она летит на знаменитый курорт, и станет там шикарно прогуливаться в Димкиной куртке, и жить в отеле «Дворжак», и триста долларов греют ей душу, хоть она ничего не станет покупать — зачем?! — что от радости она готова была прыгать, как в детстве, по мягкому сиденью широкого кресла.
Все изменилось, как только она увидела в газете «Коммерсант» Петра Борисовича Лиго. Нет, то есть Павла Белого.
