— Пожалуйста, — сказала Элла, — скажите мне, что привело вас сюда.
— Мой муж — капитан корабля. Мы прибыли в Константинополь из Англии. На борту нашего корабля — женщины для продажи на рынке. Я очень возражаю против торговли живыми людьми, но муж намерен делать это не раз. А так как мой муж американец, он собирается привозить женщин из Америки.
Вернулся с чаем слуга, и пока он не исчез, Джасинда прервала свою сказку. Она видела, что руки Эллы дрожат, когда та поднесла к губам чашку, но Джасинда была вынуждена продолжать свою выдуманную историю на всякий случай, если в комнате есть еще чьи-то уши.
Конечно же, Элла знает, что Тристан никогда не будет заниматься таким делом, о котором она говорит. Она должна понять, что они здесь только затем, чтобы помочь ей.
— Мистер Пеннивайт заверил меня, что женщинам здесь живется не хуже, чем в Англии или Америке, но мне хотелось увидеть это своими глазами. — Она не спускала взгляда с Эллы. — Вы можете мне сказать, как вам тут нравится?
— Обращаются со мной хорошо.
Мне повезло, что Паша выбрал меня в свой гарем. Но не все хозяева такие добрые. — В черных глазах появились слезы. — Но я боюсь, что мое сердце разорвется на части из-за разлуки с домом и семьей. Я мечтаю снова увидеть моего брата и дедушку.
Джасинда почувствовала, что в ее глазах тоже стоят слезы.
— Пойдемте, погуляем в саду, прежде чем вы уйдете. — Элла поставила чашку на низкий столик и, грациозно поднявшись с пола, подала руку Джасинде. Она взяла ее под руку и повела в сад. — Говорите быстро и тихо.
Тристан действительно с вами? Вы правда его жена?
— Да.
— Что он намерен теперь делать?
— Не знаю, Элла, но он приехал освободить тебя. Ты должна терпеливо ждать, пока мы придумаем, как это сделать. Сможешь нам помочь? — Она бросила быстрый взгляд на высокие стены, окружавшие сад. — Есть выход отсюда? Можно убежать?
— Нет. Отсюда нет другого выхода, кроме того, через который вы вошли.
— Тогда как же тебе уйти?
Элла печально покачала головой.
— Пожалуйста, передай Тристану, что я их люблю, если спасать меня будет очень опасно, пусть меня оставят здесь.
Возможно, будет лучше, если я здесь останусь.
— Ты не должна говорить так! — запротестовала Джасинда, останавливаясь на тропинке.
— Ты не поняла. Я думаю… я совершенно уверена, что ношу ребенка.
Рука Джасинды поднялась ко рту, заглушая испуганный возглас, который она не сумела сдержать. Она метнула быстрый взгляд по саду, но никого вокруг не было. — Элла, ты уверена?
— Мне так кажется.
