Как смеет этот человек шантажировать его, использовать Джасинду для того, чтобы набить свои карманы? Разве не он сделал его достаточно богатым, отправляя ему женщин на продажу туркам? И еще одна мысль изводила его. Правду ли говорит Пеннивайт? Осталась ли после всего этого Джасинда прежней? Стоит ли платить за нее деньги, которые запросит Пеннивайт?
— Ваша невеста, — неожиданно сказал Пеннивайт, — она действительно самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. И не удивительно, что мужчины во всех уголках этого мира готовы платить за нее любые деньги.
Цена, которую я хочу назначить за нее, такая же, как на торгах. Ею интересовался сам султан. Хотя, может быть, для вас она ничего не значит? Может быть, мне отослать ее назад на Восток? Хммм, это мысль!
— Сколько, Пеннивайт? Я заплачу тебе твою цену.
— Пять тысяч фунтов… для начала.
ГЛАВА XXVI
Ночью Джасинду забрали с «Королевы тигров» и под покровом темноты загнали в какую-то карету. Ее укрыли тонкой накидкой, и от холодного воздуха она дрожала.
Промозглый ветер пробирал до самых костей. Несмотря на позднее время, они выехали из Лондона и к раннему утру прибыли к пункту назначения, неизвестному ей.
Домишко, окруженный густой стеной деревьев и изгородей, был надежно спрятан от дороги. Несколько окон были заколочены. Казалось, что здесь уже очень давно никто не живет.
Пеннивайт провел ее внутрь дома, поморщившись от запаха плесени, повисшего в воздухе. Он жестом приказал мужчине, державшему Джасинду за руку, посадить ее на кровать возле стены.
— Седжвик, развяжи ее, — сказал он, продолжая разглядывать комнату.
Джасинда следила за ним горящими ненавистью глазами. Ненависть — единственное чувство, оставшееся в ней, только она придавала ей силы. Ненависть крепила решимость найти и убить мужчину, которого она знала как англичанина.
Седжвик покинул дом и вернулся с ведром воды и корзиной продуктов. Потом он опять вышел и скоро возвратился, на этот раз с фонарем.
— Принеси все одеяла, — бросил Пеннивайт своему слуге, и тот с готовностью побежал выполнять приказ.
Наконец, Пеннивайт обратил свое внимание на Джасинду.
— К сожалению, миледи, мы не сможем развести здесь огонь. Нельзя, чтобы его заметили с улицы и пришли узнать, кто здесь есть. Но мы оставляем кучу одеял, чтобы вы согрелись и не мерзли. Надеюсь, к тому времени, как за вами придут, вы еще не успеете замерзнуть.
— Кто? — спросила она. — Кто придет за мной?
— Тот, кто заплатит самую большую цену, дорогая. — Он улыбнулся.
