Блекстоук поднялся из кресла, стоящего возле стола, и направился к ней. Он подошел к Лорали очень близко и наклонил голову так, что их лица были в дюйме друг от друга.
— Думаю, мы сможем действовать сообща.
— Уверена в этом, милорд.
Он наклонился и запечатлел на лице своей партнерши поцелуй. Огонь страсти разгорался в нем все ярче.
Лорали закрыла глаза, глубоко вздохнула и опять посмотрела на него. Еще более завораживающим голосом она спросила:
— Мы составим свой план?
— Не сейчас, Лорали.
В эту минуту другие мысли занимают мою голову…
— Знаю, милорд. — Она встала перед ним и обвила руки вокруг его шеи.
— Я знаю, что делать, чтобы облегчить твою голову.
Блекстоук плутовски улыбнулся и повел ее из комнаты.
ГЛАВА XXXIV
— Ты правда едешь с нами, Элла? Ведь тебе осталось всего несколько недель до родов, это не опасно? — встревоженная Джасинда смотрела на спускающуюся по лестнице будущую мать.
— Я ни за что не пропущу день рождения Тристана! Очень хочется увидеть подарок дедушки, — ответила Элла.
— Он так волновался из-за этого.
— Как ты думаешь, что это будет? И почему для этого нужно куда-то ехать?
Элла покачала головой."
"— Не имею ни малейшего понятия. Я устала выпытывать это у старого джентльмена. На его губах лежит печать молчания еще надежнее, чем тогда, когда он болел и вообще не мог говорить.
Две молодые женщины направились к входной двери. Пройдя по коридору, они увидели ожидавших их мужчин.
Герцог уже сидел в карете. Денни, вытянув свои худые, как жерди, ноги, прислонился к одному из колес экипажа. Тристан поглаживал по соломенной гриве одну из запряженных лошадей. Мужчины болтали и смеялись, не зная о том, что женщины уже вышли из дома и внимательно наблюдают за ними.
Джасинда довольно улыбнулась, еще раз радуясь своей идеальной жизни.
— Денни хочет, чтобы мы поженились до появления ребенка, — вдруг тихо сказала Элла.
Джасинда взглянула на нее.
— А ты? Почему ты не хочешь Элла? Ты же видишь, он обожает тебя, я думаю, Денни сделает тебя счастливой.
— Ах, как бы мне хотелось этого, — прошептала Элла еле слышно. Черные глаза ее стали влажными.
— Почему же ты не соглашаешься? — Джасинда взяла ее за руку и крепко сжала.
Элла бросила взгляд на свой округлившийся живот.
— Из-за ребенка, Джасинда. Отец его — турок.
