Она хорошо знала, что собирается сделать с ней Блекстоук, и теребила пальцами нож, раздумывая, удастся ли спрятать его тайком себе в платье.
— Даже не думай об этом, моя милая. Однажды ты уже пыталась это сделать, — тихо сказал Блекстоук, разгадав ее мысли. — Сегодняшний вечер не для вражды и злобы. Это будет праздник — наша брачная ночь, и между нами не будет оружия.
Джасинда почувствовала удушье.
— Посмотри, что ты наделал, Роджер, — сладко промурлыкала сидящая за столом Лорали. Она презрительно глянула в сторону гостьи.
— Ты так напугал крошку!
Блекстоук ударил кулаком по столу, от чего Лорали и Джасинда подпрыгнули в испуге.
— Я предупреждал тебя, Лорали. Будь уважительна с леди, иначе тебе придется об этом пожалеть!
Джасинда взглянула на него, у нее закралась мысль, что у Роджера явно не в порядке с головой. В его темно-синих глазах появился странный блеск. Она не знала, что делать, как с ним разговаривать, но была убеждена, что отсюда надо бежать. Мысль о том, что он прикоснется к ней, была невыносима.
Джасинде никогда не могло и в голову придти, что судьба сведет этих двух людей вместе — Блекстоука и Лорали. Но то, что они нашли общий язык, ее не удивило.
Ужин, наконец, закончился. Блекстоук встал из-за стола и направился за своей трубкой, оставив на некоторое время женщин наедине. Лорали тут же воспользовалась этой ситуацией.
— Роджер очень долго готовился к этой ночи, Джасинда, ждал ее. Я думаю, ты сделаешь все возможное, чтобы не разочаровать его.
Глаза Джасинды кинжалами вонзились в ее лицо.
— Я хочу тебя предупредить, что буду наблюдать за тобой, когда Блекстоук будет использовать тебя. Поверь, я получу от этого не меньшее удовольствие, глядя, как низко ты падаешь. Я найду возможность расцарапать твое лицо, как ты мое однажды. А потом я пойду к нашему дорогому капитану, расскажу, что его жена наслаждается со своим любовником, и, конечно, найду, как излечить его душу от этой страшной боли.
Джасинда почувствовала, что ей плохо, тошнота подступала к горлу.
Лорали поднялась и пошла к выходу. Ее кошачьи движения выдавали чувственность этой женщины. У двери она остановилась и бросила взгляд на Джасинду.
— Наслаждайся, Джасинда. Я знаю, ты получишь массу удовольствий.
ГЛАВА XXXVII
В спальне мерцал мягкий свет, освещая только стоявшую в центре комнаты кровать с пологом. Как и во всем доме, обстановка здесь была скромной, и от этого кровать казалась еще больше.
Поздно вечером Блекстоук проводил Джасинду в спальню.
