— И тихо добавил: — Пусть он вечно гниет в своей водяной могиле."
"Локсвоз взглянул на оживленный город, и взгляд его устремился дальше. Англия. Может быть, он никогда уже не увидит ее больше. Он стар и устал. Герцог был готов провести свои последние дни в кругу семьи. Пусть сын его брата позаботится в Локсвоз Хаузе об оставшемся наследстве до смерти старика. В любом случае, все это перейдет к нему. Олдрич Финесбери, шестой герцог Локсвоз, без сожаления оставляет все свое добро. Его внуки устраивают свою жизнь в Америке, и он присоединится к ним.
На закате своих дней он будет растить своих правнуков. Старик не сомневался, что скоро в их семье появятся новые ребятишки.
— Чему ты улыбаешься, дедушка?
Локсвоз поднял голову и увидел теплый, любящий взгляд Джасинды.
— Я просто думаю, какой замечательной может быть жизнь!
Она взяла его руку и они обменялись крепкими рукопожатиями, понимая гораздо больше, чем можно выразить словами.
Джасинда стояла на носу корабля и смотрела, как погружающееся в море солнце раскрашивает вечернее небо.
Океан обрызгивал ее щеки, а ветер трепал распущенные волосы. Сердце, казалось, вот-вот разорвется. Глаза были влажными от слез.
Где-то далеко на западе, очень далеко отсюда, находился ее новый дом. Она оставила родителей, Бонклер и свой титул, но ничто из этого не имело для нее значения. Она очень долго жила с одинокой душой. Родители были от нее далеки, Бонклер был лишь местом, где она жила, а титул никогда для нее не значил, так много, как значит имя Джасинда Дансинг.
Она прислушивалась к шуму ветра, наполнявшего паруса у нее над головой и смотрела вверх. Белый корабль, вздымающийся над морем, понесет ее к берегам Америки.
Теперь ее взгляд упал на океан. Пенистые волны бились о борт корабля и откатывались назад, оставляя за собой неровную полосу белой пены. Джасинду удивляло, что после того, как она едва не утонула, она совсем не боится моря. Ведь море могло стать ее могилой, если бы Тристан не перерезал веревку у нее на шее. Но оно стало могилой Блекстоука.
Это имя и все связанные с ним воспоминания казались теперь лишь дурным сном. Кошмар закончился, и теперь Джасинда живет в самом лучшем сне.
— Я так и думал, что найду тебя здесь. — Тристан встал у нее за спиной, заключив в свои объятья. Он положил подбородок на плечо Джасинде и вместе с женой наблюдал угасание дня.
— Сколько времени мы будем плыть до Америки? — спросила его Джасинда, уже не в первый раз.
Тристан нежно рассмеялся.
