— Какое легкомыслие, — фыркнула мадам Роже и обернулась к леди Сандерленд. — Леди, чтобы работать, я должна общаться с вашей дочерью, сотрудничать. Это понятно? Скажите ей!
На этой ноте она твердой походкой вышла из комнаты.
— Действительно, Джасинда. Тебе кажется, ты можешь себя так вести, и все пройдет безнаказанно? Сейчас же встань и стой, пока мадам Роже не закончит свою работу. — Леди Сандерленд наклонилась вперед из своего удобного кресла. — Ты же знаешь, что она права. Это забота для всех нас!
Джасинде захотелось пронзительно закричать, набросить на себя первое попавшееся платье и выбежать на улицы Лондона.
Ей не было никакого дела до того, что эта женщина навыдумывала для ее свадебного наряда. Не было дела до того, как он выглядит. Девушка просто не могла дольше оставаться взаперти в этой маленькой душной комнатке.
Но прежде, чем ей удалось придумать подходящий ответ, вернулась мадам Роже с подобием улыбки на тонких губах."
"— О, я поняла, что нам нужно! Придите, пожалуйста, на следующей неделе.
Я подготовлю платье, чтобы вы посмотрели. Ну, ведь вы устали, не так ли? Почему же вы не идете домой, леди Джасинда, не отдыхаете?
Джасинда сжала кулаки, но оставила их плотно прижатыми к бокам. Всю жизнь она восставала молча. Теперь уже невозможно ломать свои привычки, точно так, как невозможно сделать то, чего ей больше всего хотелось сейчас — бросить в лицо мадам Роже резкий ответ. Она повернулась и зашла в маленькую комнату для переодевания. С помощью Бриджит девушка надела зеленое платье, в котором с утра вышла из дома.
Когда она была готова, злость уже покинула ее, отняв последние силы. Больше всего ей хотелось вернуться в Фернвуд, рухнуть на кровать и заснуть.
— Сегодня днем я пришлю ваше готовое платье, — говорила мадам Роже леди Сандерленд, когда Джасинда вышла к ним опять.
— Очень хорошо, мадам! До следующей недели!
Поездка домой сопровождалась напряженным молчанием. Джасинда знала, ее мать заготавливает очередную выволочку по поводу ее поведения, но надеялась, что ей удастся избежать этого до наступления вечера.
Как только двери экипажа открылись, Джасинда стремительно кинулась в дом и вверх по лестнице, к теплу ее розовой комнаты. И не успела она броситься на кровать, как тут же залилась слезами, колотя от отчаяния кулачками по покрывалу.
Когда на ее щеках высохли слезы, она погрузилась в беспокойный сон, уносясь в свой особенный мир фантазий…
Ее дедушка, герцог Локсвоз, целует ее в щеку.
— Ты красивая невеста, моя дорогая.
