Девушка пыталась через силу подняться и добавить огня в маленькой печурке, но у нее просто не было сил сделать это. Несколько дней ей удавалось скрывать свою болезнь от Томми, когда мальчик с носового кубрика приходил, чтобы принести ей еду или забрать тарелки. После шторма она больше не видела ни Спара, ни Тристана. Несколько раз Томми предлагал ей выйти погулять по палубе. Он говорил, что капитан разрешил, но Джасинда всегда отказывалась."
"Она услышала дребезжащий стук подноса за дверью и пыталась подняться. Она не может позволить, чтобы Томми видел ее в таком состоянии.
Ей удалось сесть, но внезапно перед глазами все потемнело, и она опять рухнула на кровать. Услышав, как в двери поворачивается ключ, она обернулась и легла на спину.
— Мисс? — сказал неуверенно Томми, входя в комнату. — Я принес вам поесть.
— Я не голодна, Томми. Отнеси поднос обратно.
— Капитану это не понравится.
— Меня не интересует, что нравится капитану, — огрызнулась она, но в голосе не слышалось твердой убедительности.
Она была слишком слаба, чтобы сказать это со злостью.
— Мисс? — Томми подошел и встал рядом с ней. Она почувствовала на плече прикосновение его огрубевшей от работы руки.
— Уходи, — Джасинда закрыла глаза.
Он положил ей руку на лоб и тут же отдернул.
— Вы вся горите, — прошептал мальчик.
И прежде, чем она успела ответить, он уже выбежал из каюты.
«Мне надо подняться, — подумала Джасинда, — нельзя позволить, чтобы он видел меня в таком состоянии. Мне надо подняться!»
Но она не встала.
Не было сил. Напротив, ее охватила дрожь, и все тело сотрясалось от яростной лихорадки.
Спар почесал свою лысую голову и повернулся лицом к Тристану.
— Она очень больна, Трис. Надо бы послать одну из женщин ухаживать за ней. Не думаю, что она захочет, чтобы это делал кто-нибудь из нас.
Во взгляде карих глаз Спара Трис прочел тревогу. Этот человек был не хуже любого доктора. Капитан полностью доверял этому бывалому моряку.
— Она… — остановил он сам себя. — Она очень плоха, Спар?
— Очень слаба, Трис, очень.
Нам следовало раньше подумать о ее здоровье. Последний раз, когда я навещал ее, она тряслась, как флаг на ветру. Но я подумал, что пальто, которое я ей принес, и огонь в печи… — его голос стих, он виновато замолчал.
Тристан слегка коснулся большой руки моряка.
— Она утаила свою болезнь от Томми. Точно также она поступила бы и с тобой. — Он направился к двери, потом обернулся и взглянул на слабую фигуру в кровати. — Я приведу в помощь девушку.
