А потом проблеск интереса проскакивает… Наконец-то! Замечает!
Глаза распахиваются в испуге, удивлении, смятении. На щеках тотчас вспыхивает румянец. Полные губы дрожат… Взглядом меня жадно прощупывает.
Да!
Именно после этого взгляда решаю, что она мне нужна, а я ей.
Осталось дело за малым — убедить ее в этом.
Чувствую, работа предстоит не из легких. И банальный вариант с цветами и прочей романтической дребеденью здесь не прокатит. Впрочем, не важно… Выбора у нее все равно нет.
Глава 7
— Ну, давай, рассказывай, — подруга откусывает кусок пирожного и с набитым ртом выжидающе смотрит на меня.
Как у нее получалось тоннами жрать сладкое и при этом не обрастать лишними жировыми складками? Если бы я столько ела, то давно бы стала похожа на докторскую колбасу, перетянутую веревочками. А ей хоть бы хны.
— Что именно?
— Как обстоят дела с твоим гадким рогатым парнокопытным?
— Боюсь, рогатое парнокопытное — это я, — невесело хмыкаю, снова утопая в личных проблемах. Напряжение первого дня на новом рабочем месте отступало, и возвращались гадкие мысли о том, что дома ждал предатель, гуляющий за моей спиной.
— Отставить самоуничижение, — командует Наташа, чуть не подавившись Наполеоном, — давай по делу. Что произошло с той пятницы?
— Что-что, — пожимаю плечами, — все прошло по плану. Валера его заняла, как и просили, а я осталась одна. Сидела, ревела, жалела себя. Потом решила, что все равно его не отдам. Что окружу его лаской, уютом, ненавязчивой заботой. Докажу, что я самая лучшая, нежная, милая, отзывчивая.
— И как, оценил?"
"— Естественно! Пироги только так уплетал, заталкивая за обе щеки, — усмехаюсь, вспоминая довольную физиономию Стаса. Паразит! Предатель! Скотина.
— А ты ему улыбалась? — нарочито ласково уточняет подруга. — Хвостом мела?
— Да, — сознаюсь чуть сконфуженно, — говорила что он самый умный, самый лучший. Просто самый-самый во всех планах. Что мне с ним повезло! Что люблю его! За ухом чесала. С ног до головы облизывала…
— А он?
— А что он? Наобещал, что пойдет со мной в среду на корпоратив, а в результате прокатил.
Дескать, работы навалилось — не провернуть. Понятное дело, к Лере опять ушел! — При мыслях об этом сердце вновь начинает стучать, как ненормальное: гулко, сильно, больно. И в груди, будто жгучий яд расползается.
Проклятье!!! Как же плохо! Когда же эта боль закончится? Когда отпустит?
— М-дя, — кривит миловидное лицо подруга и подводит неутешительный итог. — Прибыль не окупила вложения.
