Подсказчик

И направлен он был не на жертвы, а скорее на тех, кто должен был их охранять: родителей, органы правопорядка, — закончила Мила мысль криминолога. — Ему вовсе не требовалось разыгрывать представление, чтобы расположить к себе девочек, он похищал их силой и только.

Но при этом Миле вспомнился эпизод с Тедом Банди, который, заманивая в ловушку студенток, носил фальшивый гипс и тем самым внушал доверие своим потенциальным жертвам. Это был способ продемонстрировать перед ними свою уязвимость. Девушки помогали ему донести до машины тяжелые вещи, и таким образом преступнику удавалось убедить их сесть в его «фольксваген».

А те слишком поздно замечали, что в дверце с их стороны не было ручки…

Закончив писать, Горан назвал четвертую стадию — убийство.

— Существует ритуал умерщвления, который серийный убийца повторяет из раза в раз. Со временем он может совершенствоваться, но в целом остается неизменным. Это — его товарный знак. И каждый ритуал сопровождается особым символизмом.

— Поэтому у нас есть шесть рук и только одно тело.

Он убил их, полностью отрубив конечность. Убил всех, за исключением последней, насколько нам известно, — добавила Роза Сара.

Борис обратился к заключению патологоанатома и зачитал его вслух:

— По словам Чанга, Альберт убивал свои жертвы почти сразу после похищения.

— Но почему такая спешка? — спросил Стерн.

— Да потому, что девочки как таковые его не интересовали.

— Альберт не видит в них живых существ, — снова вступила в разговор Мила. — Для него они только объекты.

«И шестая девочка тоже», — подумали все присутствующие.

Но никто не отважился произнести это вслух. Было очевидно, что убийцу абсолютно не волновали ее страдания. Ему необходимо было сохранять ей жизнь только до достижения собственной цели.

Последняя стадия — размещение трупов.

— Сначала кладбище рук, затем Альберт подбрасывает труп в багажник педофила. Это что, его зашифрованное послание? — С этим вопросом Горан обратился ко всем присутствующим.

— Он говорит нам, что он не такой, как Александр Берман, — заявила Роза Сара.

 — Более того, он, вероятно, хочет дать нам понять, что еще в детстве стал жертвой произвола. Он словно хочет сказать: «Я такой, какой есть, потому что кому-то потребовалось сделать из меня монстра».

Стерн покачал головой:

— Ему нравится провоцировать, разыгрывать спектакль. А между тем сегодня все первые страницы журналов пестрят сообщениями о Бермане. Я сильно сомневаюсь в том, чтобы ему захотелось делиться своей славой с кем-нибудь другим.