Подсказчик

Горан отчетливо выкрикнул в телефон ее имя:

Девушка поползла в направлении светящегося телефона. Схватив трубку, она ответила доктору:

Мила встала на ноги и попыталась идти. Нечеловеческих усилий стоил ей первый шаг. Девушке померещилось, будто она оказалась в одном из своих снов, когда кто-то гонится за ней, а она не может сдвинуться с места: ее ноги стали тяжелыми, словно по самые колени увязали в густой жиже.

Рана пульсировала, но кровотечение было не сильным. Мила умела рассчитать силу выстрела. Стиснув зубы, она медленно, шаг за шагом, двигалась к выходу, который, как ей казалось, был все ближе.

— Если вам все было известно, так почему же сразу не арестовали этого подонка? — крикнула она в телефон. — И почему вы мне ничего не сказали?

Голос криминолога снова был отчетливо слышен.

— Мне очень жаль, Мила. Но нам хотелось, чтобы вы продолжали вести себя естественно, не вызывая его подозрений. Мы следили за ним на расстоянии. Установили в его машине прослушивающее устройство. Надеялись, что он приведет нас к шестой девочке…

— Это ведь не его рук дело…

— Потому что он — не Альберт, Мила.

— Тем не менее он также опасен, это правда?

Горан надолго замолчал. Мила была права.

— Я уже подал сигнал тревоги, за тобой едут. Но потребуется еще некоторое время: патрульная машина находится в радиусе двух километров.

«Чтобы они ни сделали, все равно уже слишком поздно», — подумала Мила. Ненастье и наркотики, завладевшие всем телом девушки и съедавшие остаток ее сил, не оставляли никакой надежды.

Она это знала. Нужно было все-таки послушать этого чертова таксиста, когда он попытался удержать ее от поездки! И — проклятие! — почему она не согласилась на его предложение остаться и ждать ее до тех пор, пока она не закончит со всеми делами? А все потому, что ей был противен этот запах кебаба с луком! И вот теперь она здесь, в этой западне. Она оказалась здесь одна, возможно, именно потому, что к этому неосознанно стремилась какая-то часть ее души. Ее привлекала мысль идти на риск. И даже умереть!

«Ну нет! — сказала она себе. — Я еще хочу жить».

Рональд — иными словами, отец Тимоти — еще не сделал свой ход. Но Мила не сомневалась в том, что ждать ей придется недолго.

Три кратких сигнала подряд отвлекли ее от этих мыслей.

— Проклятие, — пробормотала девушка, когда батарея телефона окончательно разрядилась.

И мрак сомкнулся над ней, как пальцы одной руки.

Сколько раз она была в переделках? Как правило, все заканчивалось вполне успешно.