Подсказчик

Она считалась экспертом в своем деле, и ее очень часто приглашали для консультаций, в том числе и за рубеж.

Операция, проведенная ею в то утро, когда на свободе одновременно оказались Пабло и Элиза, была охарактеризована как весьма успешная. Мила хранила молчание: девушку все это крайне беспокоило. Ей очень хотелось признать все свои ошибки: то, как она проникла в дом, не дождавшись подкрепления, недооценила обстановку и возможные ловушки, подвергала смертельному риску себя и заложников, позволив подозреваемому ее разоружить и нацелить свой пистолет ей в затылок, наконец, не воспрепятствовала самоубийству учителя музыки.

Но во время традиционной фотосъемки для прессы начальство Милы опустило эти факты, нарочито преувеличив ее заслуги. Мила никогда не фотографировалась. Официально она предпочитала оставаться глубоко законспирированной для большинства людей в целях проведения будущих расследований. Но правда заключалась как раз в том, что она ненавидела фотосъемку. Она не выносила даже своего собственного отражения в зеркале.

И вовсе не потому, что была некрасивой, скорее наоборот. Но к тридцати двум годам ежедневные многочасовые тренировки в спортзале напрочь лишили ее каких бы то ни было признаков женственности: округлостей фигуры, хрупкости тела, присущих слабому полу. Словно быть женщиной — это такой недостаток, который непременно следовало преодолеть. И хотя Мила очень часто носила мужскую одежду, она вовсе не выглядела мужеподобной. Просто она не занималась ничем таким, что могло бы заставить ее задуматься о своей половой принадлежности. Именно так она и хотела выглядеть. Одежда девушки была неброской: не слишком облегающие джинсы, поношенные кроссовки и кожаная куртка. Это была просто одежда и ничего более. И ее основная функция заключалась в том, чтобы согревать в холод или просто покрывать тело. Мила не тратила время на поиски одежды, она просто ее покупала. Пожалуй, сколько бы вещей ни было, они все равно казались девушке одинаковыми, ибо совсем не интересовали ее. И именно такой она и хотела быть.

Невидимкой среди невидимок.

Возможно, как раз по этой причине она переодевалась в раздевалке полицейского участка вместе с другими агентами-мужчинами.

Мила уже минут десять разглядывала свой открытый шкаф, перебирая в мозгу все события того дня.

Ей нужно было что-то сделать, но мысленно она была далеко. Неожиданная острая боль в бедре заставила ее прийти в себя.