Подсказчик

Чтобы мы не мешались у тебя под ногами!

— Горан, я довольно наслушался твоих смехотворных обвинений! Ты не можешь доказать ничего из всего того, о чем говоришь сейчас!

— И все это из-за дела Вильсона Пикетта, не так ли?

— Все, что тогда произошло, к этому не имеет никакого отношения, уверяю тебя.

— И тем не менее ты больше не доверяешь мне. А может, ты вовсе и не замешан в этом… Но если ты считаешь, что и это расследование у меня не клеится, то я предпочел бы, чтобы ты сказал мне об этом прямо в лицо, без обиняков.

Скажи, и мы расстанемся, чтобы не создавать тебе помех, и возьмем на себя всю полноту ответственности.

Роке ответил не сразу. Он покачивался в кресле, сложив руки под подбородком в замок. Затем, преисполненный хладнокровия, начал:

— Честно сказать, я действительно не знаю, о чем ты…

— Ну, давайте, скажите же ему, — перебил его Стерн.

Роке метнул на него гневный взгляд.

— Вас не спрашивают!

Горан посмотрел на Стерна. Затем перевел взгляд на Бориса и Розу.

Он сразу же понял, что всем, за исключением его и Милы, было все известно.

Вот, оказывается, почему ответ Бориса на ее вопрос о том, как он провел этот свободный день, прозвучал так уклончиво, подумала Мила. Ей вспомнилась также некоторая угроза в голосе ее коллеги, прозвучавшая в адрес Роке у дома Ивонн Гресс, когда старший инспектор отказывался пустить их обоих внутрь прежде, чем туда должны были войти силы особого назначения. Эта угроза подразумевала шантаж.

— Да, инспектор.

Расскажите ему обо всем, и дело с концом. — Роза Сара поддержала свого старшего коллегу.

— Вы не можете скрывать это от него, это несправедливо, — добавил Борис, указывая на криминолога.

Казалось, что они хотели извиниться перед Гораном за то, что держали его в неведении, и чувствовали за собой вину в том, что подчинились приказу, который считали в корне несправедливым.

Роке повременил еще немного, а затем поочередно посмотрел на Горана и на Милу.

— Ладно… Но если проболтаетесь, вам — конец.

Над полями занимался робкий рассвет.

Он едва касался очертаний холмов, следовавших друг за другом, словно гигантские земляные волны. Яркая зелень лугов, освободившихся от снежного покрова, выделялась на фоне серых туч. Полоска асфальта скользила по долинам, плавно пританцовывая в такт их живописному рельефу.

Прислонившись лбом к заднему стеклу автомобиля, Мила то ли от усталости, то ли от безысходности ощущала странное спокойствие.