Подсказчик

Для того чтобы поставить дополнительные стулья, были сдвинуты в сторону и блестящая доска, и автомат по продаже кофе. Тем не менее этого оказалось недостаточно, и некоторые полицейские уже выстраивались вдоль стен.

«Это неспроста», — сразу же сообразила Мила, представляя себе нечто грандиозное. А между тем она не видела еще ни Горана, ни Роке. Девушка предположила, что они вместе с Моской, закрывшись в каком-нибудь кабинете, согласовывают версию, выставляемую на суд публики.

Ожидание было очень томительным.

Наконец в дверях появился старший инспектор: он вошел в зал, но на сцену подниматься не стал. Роке уселся в первом ряду, в кресле, оставленном для него одним услужливым детективом. Его лицо ничего не выражало. Со стороны он казался совершенно спокойным: закинув ногу на ногу, он, как и все, стал ждать.

Горан и Моска пришли вместе. Стоявшие в дверях полицейские расступились, и оба стремительным шагом направились к сцене. Криминолог прислонился к письменному столу, стоявшему у стены, а капитан снял микрофон со стойки и, высвободив провод, объявил:

— Господа, прошу минуту внимания…

— Хорошо… Итак… Мы собрали вас для того, чтобы сделать одно важное сообщение.

 — Моска говорил во множественном числе, но именно к нему одному было приковано все внимание. — Это касается обнаруженного в Бюро трупа девочки. К сожалению, как мы и предполагали, картина преступления абсолютно чиста. Но от этого типа ничего иного мы и не ожидали. Никаких отпечатков пальцев, никаких телесных жидкостей, никаких посторонних следов…

Было очевидно, что Моска затягивал время.

Это заметила не только Мила, поскольку народ вокруг нее тоже начал терять терпение. Единственным человеком, казавшимся абсолютно спокойным, был Горан, который, скрестив на груди руки, безмолвно взирал на аудиторию. Его присутствие было показным. Именно капитан целиком взял ситуацию под свой контроль.

— Но теперь, возможно, нам стала понятна причина, по которой убийца оставил там это тело, — продолжил Моска.

 — Это связано с историей, которую вы все, безусловно, хорошо помните: дело Бенджамина Горки…

По залу, словно внезапно нахлынувшая волна, пронесся гул недоумения. Моска поднял обе руки, призывая всех к молчанию, для того чтобы ему позволили закончить мысль. Затем он сунул руку в карман, и тон его голоса внезапно переменился.

— Похоже, тогда, несколько месяцев назад, мы совершили оплошность. Была допущена грубейшая ошибка.