Подсказчик

Девушка не увидела трупа только потому, что все пространство багажника было занято огромным пакетом из черного пластика с проступавшими очертаниями человеческого тела.

Был ли это труп одной из девочек?

Мешок прекрасно ложился по фигуре и, приспособившись к контуру лица, принимал его форму. Открытый рот застыл в немом крике. Казалось, что эта мрачная бездна всосала в себя весь воздух.

Проклятая плащаница.

Дебби. Аннеке. Сабина. Мелисса. Каролина… Или это номер шесть?

Сквозь пластик вполне явственно проступали глазницы.

Тело отнюдь не казалось бесформенным, наоборот, конечности лежали так, словно их неоднократно выпрямляли. Было очевидно, что в этой застывшей плоти не хватает еще чего-то. Отсутствовала рука. Левая рука.

— Хорошо, приступим к анализу, — произнес Горан.

Метод криминолога заключался в постановке вопросов.

Даже самых на первый взгляд простых и незначительных. Вопросов, на которые все вместе должны были постараться дать ответы.

— Начну я, — вызвался Борис. — Мы здесь по причине утерянного техпаспорта.

— Что вы о нем думаете? Как по-вашему, это объяснение исчерпывающее? — спросил Горан, обращаясь к присутствующим.

— Блокпост, — сказала Роза Сара. — Со времени исчезновения этих девочек еще десятки людей пропали в разных местах. Это могло случиться и случилось… Нам повезло.

Горан закачал головой: он не верил в везение.

— С какой стати нужно было так рисковать, таская за собой этот компрометирующий груз?

— Он просто хотел отделаться от него, — предположил Стерн. — Либо, опасаясь преследования, пытался увести следы как можно дальше от себя.

— И я думаю, что речь, возможно, могла идти о попытке ввести следствие в заблуждение, — вторил ему Борис, — но у него ничего не вышло.

Мила поняла, что все уже решили, что Александр Берман и был Альбертом.

— Но нам нужно понять, что входило в его намерения. На данный момент у нас есть труп в багажнике. Однако первоначально вопрос заключался в другом, и у нас еще нет ответа: для чего мы здесь? Что привело нас к этой машине, к этому телу? С самого начала мы решили, что наш преступник очень хитер. Возможно, даже хитрее нас.