Подсказчик

Значит, поэтому он и Альберт!

— Так и есть, — отозвался Борис, положив в знак согласия руку девушке на плечо.

Мила грубо отстранилась и резко вскочила с кровати. Молодой человек был разочарован.

— Извини, — произнесла девушка.

Это была неправда, и Мила на самом деле не поверила ему. Но решила лицемерить так же, как и он. Она отвернулась от Бориса к зеркалу.

— Через минуту я буду готова, и тогда можно будет ехать.

Борис встал и направился к двери.

— Не торопись. Я жду тебя на улице.

Мила видела в зеркале, как он вышел из комнаты.

«О господи, когда же это кончится? — спросила она себя. — Когда я смогу наконец позволить еще кому-нибудь дотронуться до себя?»

По дороге к дому Бермана они не обмолвились ни словом. Более того, едва только сев в машину, Мила услышала работавшее радио. Она сразу поняла, что таким образом он демонстративно выражал свой настрой относительно их совместной поездки. Борис остался недоволен, и, вполне вероятно, Мила в его лице приобрела еще одного врага среди членов оперативной группы.

На место они прибыли меньше чем через полчаса. Берман жил в тихом районе, в огромном коттедже, окруженном садом.

Улица перед домом была перекрыта. У ограждения собрались зеваки, соседи и журналисты. Мила, увидев этих людей, подумала: «Вот все и началось». Еще на подъезде к дому по радио они услышали сообщение об обнаружении трупа маленькой Дебби, и в этой же связи всплыло и имя Бермана.

Причина эйфории СМИ была до банального простой. Кладбище рук стало суровым ударом по общественному мнению, но теперь наконец-то было найдено имя, на которое можно списать весь этот кошмар.

Девушка уже трижды столкнулась с подобным поведением прессы. Журналисты настойчиво влезали в эту историю, без разбору муссируя каждый аспект жизни Бермана. Его самоубийство рассматривалось как признание вины. Поэтому СМИ упорно настаивали на своей версии. Они тут же назначили его на роль монстра, не замечая никаких противоречий и полагаясь только на силу своего единодушия.

Они жестоко разодрали бы его на куски, так же как, по всеобщему мнению, он поступил со своими маленькими жертвами, совершенно не осознавая всей иронии этой аналогии. Они готовы были пролить литры крови в этом деле, лишь бы пообильнее приправить и сделать более аппетитными первые страницы своих газет. Безосновательно, несправедливо.