Подсказчик

— И какой, по-вашему, она должна быть?

— Возможно, его жена не осознает всего, что ей известно.

— И он этим звонком захотел скрыть эту ситуацию, чтобы не позволить нам вникнуть в ее суть. Либо, наоборот, сообщить нам об этой подробности…

— Да, именно об этом я и думаю… Вероника Берман вплоть до сегодняшнего дня активно сотрудничала с нами, и наверняка у нее нет никакого повода скрывать что-либо, если только, по ее мнению, эта информация не имела бы ничего общего с обвинениями, выдвинутыми в адрес ее мужа, и касалась бы только их двоих.

Теперь Миле все было предельно ясно. Интуиция криминолога не могла примириться со всеми обстоятельствами, всплывавшими в ходе расследования. И сначала он отрабатывал все версии. Именно поэтому Горан еще не высказал своего мнения Роке.

Они надеялись извлечь из встречи наиболее существенные подробности. Эту неформальную беседу, как эксперт по проведению допросов свидетелей и информированных лиц, должен был вести Борис. Но Горан решил, что только он и Мила пойдут на встречу с женой Бермана.

Борис согласился с такой постановкой вопроса, словно это был приказ вышестоящего лица, а не гражданского советника. Но вместе с тем он чувствовал враждебность по отношению к Миле, не понимая причин ее присутствия на допросе.

Мила почувствовала возникшую напряженность, хотя и сама, по правде сказать, не понимала оснований, подвигших Горана выбрать для этой цели именно ее. Борису не оставалось ничего иного, как проинструктировать девушку относительно правил ведения беседы. Как раз этим он и занимался до того момента, как связался с навигатором, пытаясь разыскать требуемый адрес.

Мила размышляла над замечанием Бориса, сделанным им во время обыска, в тот самый момент, когда Стерн и Роза давали характеристику Александру Берману.

«Я в растерянности. Все слишком „чисто“».

Не очень-то верится в такую безупречность. Она словно нарочно кем-то придумана.

«У всех есть свои секреты, — повторила она про себя. — Даже у меня».

Всегда есть что скрывать. Отец девушки говорил ей, когда она была совсем маленькой: «Мы все ковыряемся в носу.

И пусть мы делаем это втайне от других, но все равно делаем».

Тогда в чем же заключался секрет Александра Бермана?

Что было известно его жене?

Как звали девочку под номером шесть?

Они приехали почти на рассвете. Это была деревушка, расположенная позади небольшого собора, стоящего в непосредственной близости от места, где перегороженное плотиной русло реки делало изгиб, с домами, отражавшимися в речной глади.