Подсказчик

— Спроси его, насколько близко? — не унимался Горан.

«они здесь рядом со мной».

— Ну и что это может значить? — недовольно фыркнул Борис, раздраженно хватаясь руками за голову.

Роза откинулась на спинку кресла и разочарованно покачала головой:

— Если «они» находятся так близко и следят за ним, почему они не могут видеть того, что он делает?

— Потому что он не видит того, что видим мы.

Эта фраза исходила от Милы. Она не без удовольствия заметила, что остальные даже не удосужились взглянуть на нее, словно с ними только что говорило привидение.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Мы сочли само собой разумеющимся тот факт, что он, так же как и мы, сидит перед черным экраном. Но по-моему, его диалоговое окно находится на виртуальном сайте, на котором могут присутствовать и другие элементы: графическая анимация, разные надписи и изображения… Вот почему «они», будучи совсем близко, не могут видеть того, что он общается с нами.

— А она права! — произнес Стерн.

Комната вновь наполнилась странной эйфорией. Горан обратился к Розе Сара:

— А мы можем увидеть то, что видит он?

— Безусловно, — ответила женщина. — Я пошлю туда опознавательный сигнал, и когда он доберется до его компьютера, то мы узнаем его адрес в Интернете. — Не прерывая объяснений, Роза открыла свой ноутбук, чтобы вторично подключиться к Сети.

Спустя некоторое время на компьютере Александра Бермана возник вопрос:

Борис посмотрел на Горана:

— Тяни время. Но так, чтобы он ничего не заподозрил.

Борис попросил своего неизвестного собеседника подождать еще немного, потому что позвонили в дверь и ему нужно отлучиться ненадолго, чтобы ее открыть.

Тем временем Розе Сара удалось на своем ноутбуке скопировать адрес незнакомца в Интернете.

Затем она загрузила полученные данные.

Мгновение спустя на мониторе возник виртуальный сайт.

То ли от изумления, то ли от ужаса, но все вдруг разом лишились дара речи.

На экране медведи танцевали в обнимку с жирафами, бегемоты били в такт бонга, а одна шимпанзе исполняла укулеле.

Остолбеневшие от удивления сыщики с трудом верили своим глазам. Борис перевел взгляд на компьютер Бермана, где все еще маячил вопрос:

Только тогда молодой человек смог наконец произнести эти четыре невероятно тяжелых для всех слова:

— Черт подери… Это — ребенок.