Подсказчик

На самом же деле Роке очень беспокоил тот факт, что вся эта история может просочиться по другим каналам, сместив его самого с авансцены.

Роке очень ловко управлял подобными событиями, умело манипулируя ожиданиями публики, и испытывал некоторое удовольствие, удерживая в напряжении СМИ. По этой причине он появлялся на таких встречах с некоторым опозданием, тем самым давая понять, что он, будучи руководителем особого полицейского подразделения, всегда в курсе последних результатов о ходе расследования.

Инспектор с наслаждением прислушивался к гулу, что доносился из соседнего зала для брифингов, находящегося по соседству с его кабинетом, — это была энергия, питавшая его эго.

Сам он преспокойно сидел в своем кабинете, положив ноги на стол, — эту привычку он унаследовал от своего предшественника. Роке долгое время был его заместителем, по его собственному мнению, даже слишком долго, а затем без особого стеснения поспособствовал его смещению со своего поста.

Линии прямой телефонной связи беспрестанно сигналили.

Но инспектор не испытывал особого желания отвечать: он хотел еще больше усилить нараставшее напряжение.

— Войдите, — произнес Роке.

Едва переступив порог комнаты, Мила заметила на лице старшего инспектора довольную усмешку. «За каким чертом он меня вызвал?» — промелькнула мысль в голове девушки.

— Агент Васкес, хочу лично поблагодарить вас за ценный вклад в это расследование.

Мила наверняка покраснела бы от этих хвалебных слов, если бы не понимала, что это всего лишь повод для того, чтобы отделаться от нее.

— Но я не думаю, что мой вклад был настолько велик, сэр.

Роке взял в руки нож для бумаги и принялся его кончиком прочищать ногти. Затем он продолжил с некоторой рассеянностью в голосе:

— Тем не менее вы нам очень пригодились.

— Но мы еще не установили личность шестой девочки.

— Это выяснится потом, как и все остальное.

— Сэр, прошу вашего разрешения полностью завершить свою работу и остаться здесь по крайней мере еще дня на два. Я уверена, что смогу достичь конкретного результата…

Роке отложил в сторону нож, снял ноги со стола и, встав, направился прямо к Миле.

С сияющей улыбкой на лице он взял Милу за правую руку, которая все еще была забинтована, и крепко сжал ее, не обращая внимания на то, что этим жестом причинял ей боль.

— Я переговорил с вашим начальником: сержант Морексу заверил меня, что принимает мою благодарность за ваше участие в этой истории.

Затем Роке проводил девушку до двери.

— Доброго пути, агент.