Все в моей тогдашней жизни было подчинено желанию сохранить себя в привычной системе координат и расти по служебной лестнице. Сейчас я понимаю, что это настоящая матрица, и она зачастую сильнее человека. Я, конечно, не призываю всех чиновников бросить это занятие, а лишь говорю о том, что надо быть готовыми к тому, что и ваша жизнь, ваше окружение могут резко измениться. Будьте готовыми!
Обладая определенными способностями и внутренними качествами в 23 года, я с легкостью интегрировался в среду чиновников, начал достигать личные цели, работая в системе надзора за финансовым рынком.
И вроде бы все получалось, был служебный рост, не маленькая, как мне казалось, зарплата, была своя команда, служебная машина, личный секретарь. Была ниша, была перспектива, была какая-то компетенция, был, как я считал тогда, потенциал дорасти как минимум до должности министра. И это было, наверное, главной целью, за которой уже мало что виделось реальным и осязаемым. Но цена вопроса была не маленькой.
С одной стороны — власть как наркотик, который неосознанно ведет тебя к вершинам, а с другой — подорванное здоровье, 115 килограммов веса, отсутствие личной жизни, семьи, почти полный ноль в духовном развитии. И вот где-то минутах в пяти от ожидаемого взлета на космическую высоту вдруг все меняется, и маленький “черный лебедь” залетает в мое окно. Кризисы среднего возраста — это всегда такие маленькие “черные лебеди”. Я всем и всегда советую на разных этапах жизни читать книги Нассима Талеба и глубже изучать теорию “черных лебедей”, даже если вы не работаете на финансовом рынке.
Чтобы один раз не оказаться “одураченным случайностью”. А я был очень даже одурачен, хотя считал, что все идет хорошо и не существует никакой опасности.
На самом деле сейчас я понимаю, что случилась вполне обыденная ситуация. По решению главы государства в 2003 году вся система управления финансовыми рынками Казахстана в один день была изменена, и наш самый прогрессивный, демократичный и лояльный ко мне шеф оказался не у дел.
Вместо него во главе всей системы встал политик с ярко выраженными чертами нарциссизма, который к тому же был не лоялен ко мне. То ли я общался с ним ранее не должным образом, то ли когда-то не то сказал в публичной плоскости, но новый шеф твердо решил устранить меня из системы как ненужный элемент. Я, конечно, всегда был склонен к борьбе, но в этой ситуации силы были не равными.
