Подстава

Офицер и наставник был бледен, потрясен не меньше моего, и пребывал в каком-то то ли шоке, то ли ступоре, то ли еще чем-то, что явно относилось к разделу психологических дистрессов, а это раз так в сто хуже обычного старого доброго стресса.

– Тамран, это что такое было? – мой голос к моему же ужасу дрогнул.

– Психологическое расстройство, – едва слышно ответил офицер.

Ничего так ответ.

– Он что, умом двинулся? – меня трясти начинало.

– Да, – простой и четкий ответ.

Помолчав немного, уточнила:

– Совсем?

И офицер Тайрема глухо ответил:

– Да.

"И мне бы может помолчать стоило, но в такой ситуации лучше сразу обозначить для себя масштаб неприятностей.

– Тамран, и часто у него такое?

Мужик медленно поднял взгляд на меня, несколько долгих секунд молчал, затем хрипло сообщил:

– Впервые.

Твою мать, кажется, я попала в психушку, причем того славного типа, где – кто первый надел медицинский халат, тот и доктор.

Что ж, будем искать халат.

– Так, последний вопрос, – я подняла левую руку, с хренью под названием браслет.

Тамран как-то странно на меня посмотрел, и сдавленно ответил:

– Браслет.

– Смешно, да, – съязвила я, и так прекрасно понимающая, что это браслет.

Офицер укоризненно покачал головой и добавил ключевое слово:

– Брачный.

На этом я рухнула. Вот прямо на мягкий матрас медкапсулы и рухнула.

На мой долгий протяжный полный отчаяния и безысходности стон прискакали доктор и парочка сотрудников. Некоторое время пытались выяснить, что у меня болит.

Болел мозг! У меня просто адски болел мозг! Потому что мозг сломать проще, чем тайремский брачный браслет!

Глава седьмая: Все еще плен

Из медотсека я ушла сама, гордо и решительно. Очень хотелось отмыться. Тамран, бледный и сдавший словно лет так на десять, привел меня вовсе не в мою комнату – в каюту адмирала. Здесь все было по-прежнему, кроме отсутствия связи, то есть стола там, рации, сейров… Короче осталась кровать, шкаф, санузел – и на этом все.

– Архонт более не спит в данных покоях, – уходя, сообщил мне Тамран.

Потому что псих, поэтому и не спит.

Долго проторчала в душе. Очень долго. Смывала с себя все – тоник, затемняющий кожу, краску с волос, въевшийся в кожу запах болот Дерана. Привкус крови на губах.

Так, если подсчитать, за истекший месяц я убила примерно столько же народа, сколько за всю карьеру в десанте. Ну, в смысле, своими руками убила, взрывы и прочее не считается. В общем, тяжелый был месяц. Страшный.