Подстава

Моя грудь странно реагировала, и теперь ныла, хотя чему там ныть? Там до двадцати пяти вообще ныть было нечему, за два года без стероидов и гормонов оно выросло, и мне пришлось смириться с нижним бельем, хотя бесит до сих пор. Но я же смирилась, а грудям вот вздумалось поныть мне.

– Ты очень чувствительная, – не отрывая взгляда от ноющих объектов, произнес Дагрэй, – отзываешься на каждое прикосновение.

И наклонившись, он начал нежно покусывать ту самую часть левого полушария, что крайне вызывающе себя вела. Нарывалась в общем.

На удаление, мать его, она нарывалась. И не только она.

– Выбью зубы, и заставлю их жевать кровоточащими деснами, – предупредила я.

И Эрих… рассмеялся.

Лег удобнее, и, накрыв грудь уже ладонью, продолжил:"

"– В каждом грузовом катере на Франциске установлена фиксирующая лицо водителя камера, – я похолодела, архонт улыбнулся. – Я вылез с предложением устроить дуэль погрузчиками, исключительно из желания понаблюдать за твоей реакцией. И поверь – это того стоило.

Вспомнила свою мимику в тот момент…

Что ж, новый опыт в моей жизни – чувство абсолютного стыда называется.

И должна признать – такого я еще не испытывала. В десанте не доводилось, потому как там и атмосфера была другая, и маскировка, и вообще хорошие времена были, скучаю все сильнее, особенно вот сейчас.

– Урод! – выдохнула всего одно слово, вложив в него всю свою ярость.

– Зря ты так, на Тайреме я регулярно попадаю в списки самых желанных женихов, и мои фотографии пользуются успехом, – усмехнулся он.

Посмотрела в его глаза, затем выразительно на его нос, и спросила:

– Фотки ретушируешь?

Нахмурился.

– Просто вживую ты не очень, – просветила архонта.

Посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом, улыбнулся каким-то своим мыслям, и прошептал:

– Я бы поверил, милая, если бы не одно бесконечно радующее меня «но».

И с насмешкой глядя мне в глаза, Эрих медленно провел рукой от груди, вниз, ласково погладив мгновенно напрягшийся живот, а затем нагло и уверенно сместил ладонь еще ниже, к самому гендерно показательному месту, оказался пальцами там, где гендерный показатель переходил во внутреннюю поверхность и произнес:

– Чувствуешь? Ты уже мокрая.

Это я почувствовала, и, нахмурившись, задумчиво произнесла:

– Странно, для менструального периода слишком рано, до него еще месяца четыре как минимум. Надо будет наведаться в санчасть, видимо последняя доза дала сбой и…

И тут я осеклась, потому что выражение лица у архонта стало…совершенно потрясенным.