Подставная фигура

Боевой дух двоих бритоголовых угас, теперь они не только не попытались бы остановить уходящих противников, но и сами с большим удовольствием пустились в бегство.

Но Спец всегда учил «не оставлять никого за спиной» и сейчас наглядно продемонстрировал реализацию этого принципа.

Продолжающая движение по плавно восходящей траектории табуретка достигла наивысшей точки, после чего резко обрушилась вниз на бритую макушку. Что-то хрустнуло – то ли дерево, то ли кость. Шило вонзилось в пол – круглая, захватанная потными пальцами рукоятка мелко дрожала.

"Четвертый бритоголовый бросил бритву и кинулся к двери. Но табуретка летела быстрее и гулко ударила его в спину между лопаток, после чего беглец принял такое же положение, как и его сотоварищи.

Спец вытер о штаны взмокревшие ладони и подмигнул Максу.

– Вот что такое подручные предметы!

– Уходим! – повторил Макс. На этот раз их никто не задерживал.

– У нас в Америке мы не даем всякому сброду хулиганить в ресторанах! – напустил туману Веретнев, продвигаясь к выходу среди настороженных англичан.

– Виват, Америка, виват! – скандировала какая-то женщина. Волынщик заиграл довольно бодрый марш.

– Повышаешь авторитет главного противника? – спросил Макс, когда они оказались на улице.

– Брось! – Веретнев махнул рукой. – Это было раньше. Сейчас, похоже, главные противники хозяйничают у нас дома!

Они быстро дошли до конца квартала, свернули за угол.

Макс обернулся.

– Не бойся, по английским законам это правомерная самооборона, – Дал справку Алексей Иванович.

– Да, нам самое время пообщаться с властями, – недовольно буркнул Макс. – Где вы оставили машину?

– На стоянке, пятнадцать минут пешком.

– Тогда пошли!

Веретнев сел за руль, Макс опустился рядом, Спеца отправили в гостиницу собирать вещи.

– Куда едем? – спросил Алексей Иванович.

– Брайтли-стрит, восемнадцать, – ответил Макс.

– А-а-а, – понимающе протянул Веретнев и хотел что-то спросить, но, покосившись на Макса, промолчал.

Автомобиль легко вписался в плотный транспортный поток. Слон вел машину так уверенно, будто никогда не уезжал из Лондона. И хорошо ориентировался в огромном городе. Вскоре машина остановилась на тихой фешенебельной улочке. Яркий фонарь освещал кованую чугунную решетку и табличку с цифрой 18.

– Приехали, – сообщил Веретнев. Сейчас он был всего-навсего драйвером, поэтому держался совершенно спокойно.