Подставная фигура

Валентин и Сергей – шофер и охранник (а точнее – оба охранники и оба, если надо, шоферы), аккуратнейшие и крепкие ребята, выходят из машины, первый с рацией в руках контролирует обстановку вокруг, второй проверяет подъезд.

После этого телефон на золотаревской кухне издает деликатный писк: все нормально, Иван Федорович, можно выходить.

Золотарев к этому времени всегда наготове, ему остается только взять свой «дипломат». Сергей ждет у двери и идет впереди, страхуя. В левой руке рация, – правая в кармане, на взведенном пистолете.

Вытащить и выстрелить – секунда, но Сергей умеет стрелять и через карман. У киллеров в данном случае нет ни малейшего шанса. Впрочем, убивать начальника нелегальной разведки нет никакого смысла: другое дело – похитить, выдоить данные о зарубежной агентуре. Хотя... В сильном государстве такое немыслимо, а разведчики слабого никому особенно и не нужны. Разве что похитить для выкупа. Сейчас это – самая вероятная опасность.

Выйдя из подъезда, генерал осматривается, глубоко вздыхает и садится назад.

Сергей плюхается рядом с шофером.

Воздух сегодня с утра мутноватый, будто каплю теплого молока добавили, – и в то же время светящийся, чистый, праздничный, как на средневековых фресках. Гемоглобин, адреналин – что-то такое растворено в утреннем московском пространстве, что-то здоровое, бодрящее, еще не испорченное, не переработанное чужими легкими. Приятно.

Если Золотарев и переберется в Ясенево, так только затем, чтобы сэкономить полчаса на утреннюю пробежку.

Секретарша Ирочка уже на рабочем месте и ставит мировой рекорд по скорописи.

– Доброе утро, Иван Федорович. Только что принесли из аналитического отдела.

Она передала Золотареву пакет. Иван Федорович быстро взглянул на бумаги, сказал:

– Очень хорошо. Через полчаса свяжитесь с Яскевичем, пусть зайдет ко мне.

Быстрые Ирочкины пальцы уже набрали нужную строчку в электронном «Органайзере» – можно не сомневаться, что ровно через тысячу восемьсот секунд Яскевич получит соответствующую информацию.

– Вам кофе или чай, Иван Федорович?

– Кофе.

 – Золотарев тепло улыбнулся. – Можно без пенки.

Ирочка улыбнулась в ответ – наверное, это был какой-то словесный код, значение которого не понять никому, кроме обладательницы самых стройных ног в аппарате СВР и ее непосредственного начальника.

Золотарев открыл свой кабинет, прошел внутрь, повесил пальто в шкаф.

Бросил на стол пакет, достал из ящика пачку «Мальборо», закурил, сел в кресло и с головой ушел в изучение бумаг.