Подземелье смерти (=Конан и Бог-Паук)

Едва переступив порог, Конан оказался лицом к лицу с товарищами Чагора, каждый из них держал наготове обнаженный клинок. С ловкостью пантеры вытащив собственный меч, Конан готов был уже броситься в атаку, зная, что только молниеносное наступление спасет его от участи быть окруженным и изрубленным в куски. Вдруг из-за спин туранцев повелительный голос провозгласил на гирканийском:

— Смирно! Вложить мечи в ножны! Назад к своему столу, болваны!

Седобородый туранец в тюбетейке, поднявшись с места, громовым голосом отдал какой-то приказ — резкий, будто удар кнута.

Конан тоже убрал оружие и возвратился к столу. Там он увидел, что Рудабе спит, прислонившись к стене, несмотря на шум вокруг.

Арфиста не было. Молодой жрец, беседовавший со стигийцем, встал, отвесил прощальный поклон и тоже ушел.

Конан допил остаток вина и, подняв глаза, увидел, что рядом стоит Парвез.

— Добрый вечер, капитан Конан! — приветствовал его дипломат. — Как тебе живется в Йезуде?

— Спасибо, что помешал драке, почтенный, — буркнул Конан, — но меня зовут Ниал, я здешний кузнец.

Хмыкнув, туранец выдвинул свободный табурет и уселся.

— Так вот чем ты тут промышляешь. Что ж, я буду звать тебя Ниал. Только не думай, что я не узнал тебя. Кстати, куда ты девал Чагора?

— Я хорошенько его выкупал, теперь его можно учуять издали. А вот и он сам.

Чагор шел пошатываясь, вода каплями стекала с него.

— Что ж, я рад, что ты не причинил ему серьезного вреда, — сказал Парвез. — Они хорошие ребята, но по временам в них как будто дьявол вселяется.

Конан придвинул кубок Рудабе к Парвезу.

— Допей, раз уж моя спутница спит.

Парвез вдохнул аромат вина и отпил глоток.

— Киросское? Должно быть, ты при деньгах.

— Что ты здесь делаешь? — пропустив мимо ушей замечание дипломата, спросил Конан.

— Дипломатическое поручение, — почти шепотом ответил Парвез и огляделся по сторонам. — Возможно, мы сумеем быть полезными друг другу. Я кое-что расскажу тебе, потому что на тебя, знаю, можно положиться. Ты от меня зависишь, и мне известно о тебе более, чем ты думаешь. Давай же доверять друг другу. В Аграпуре я слышал о тебе как о человеке, который держит слово, несмотря на вспыльчивость.