Алексей повалился на землю и очень кстати обнаружил ТТ, ранее выпавший из руки стрелка. Он полз к пистолету, закусив губу.
Водитель покинул машину, пустился в ближайший переулок. Ругался Бабич, он снова мазал. Водитель скрылся в проулке. Ноги несли туда же. Обойма оказалась почти полной, можно еще повоевать… Сообщник водителя уже отмучился, лежал с раскрытым ртом в луже крови. Физиономия незнакомая.
Переулок был глухой, с двух сторон ограничен забором. Мелькнул силуэт в дальнем конце, ахнул выстрел. Майора словно ветром прибило к забору.
Небольшая заминка, Бабич обогнал командира, побежал, подбрасывая ноги. Алексей прохрипел: «Куда? Назад! Пристрелит к такой-то матери!» Но товарищ словно не слышал, бежал, вытаращив глаза. Догнать не удалось, бандит первым вырвался на открытое пространство – просторный двор, впереди стена, справа кирпичное здание какого-то заводоуправления. Здесь был тупик. Входная дверь завалена кирпичами, в единственном проезде между зданием и стеной – тоже груда битого мусора.
Снова загремели выстрелы.
Застонал Бабич, повалился на колени, схватился за простреленный бок. Идиот, ведь было сказано! Алексей покатился к сливной решетке. Пули выбивали искры из замшелой брусчатки. Выживший враг не расстался с мыслью убежать. Когда Лавров поднялся, держась за отбитые ребра, тот лез через гору кирпичей в проезде. Обернулся, лицо исказилось от ярости, вскинул пистолет. Опять пришлось катиться, потом стрелять с обеих рук, распростершись на земле. Алексей тоже вел себя глупо, но не было времени целиться в ноги.
Убийца охнул, ударился подбородком об острый кирпич, сполз с кучи. На спине расплылось темное пятно. Когда майор подбежал, тот еще дергался, когда перевернул – малый уже отмучился. Тоже незнакомое лицо. Это было полное фиаско.
Алексей отобрал у мертвеца пистолет, поспешил к Бабичу. Старший лейтенант был жив, пытался пристроиться на бок, подтягивал под себя ноги.
– Все хорошо, командир… Жить буду, не серчай… Подумаешь, легкое прострелили или почку, точно не знаю…"
"По крайней мере, в ближайшие минуты товарищ умирать не собирался.
Дай бог, чтобы обошлось! Лавров бросился обратно на дорогу, стал биться в какую-то проходную, где на территории предприятия теплилась жизнь, требовал доступ к телефону. Потом звонил, срывая диск, сначала вызвал медиков, потом дозвонился в Управление. Помчался обратно с упаковкой бинтов, которую сунул ему перепуганный вахтер.
Бабич терял кровь, безуспешно пытался привстать. Состояние – уже критическое.
