Подземная война

Одни дельфинов в море кормят, другие с немцами сбежали, третьи выкрутились и будут обучать наших студентов основам марксизма-ленинизма. Увы, товарищ майор, всех привлечь к ответственности не удастся, слишком большой процент горожан сотрудничал с оккупантами. Но были случаи не тяжелые – лет на пять-шесть сибирских лагерей, а были и такие, что спускать нельзя… Заговорился я с вами, – спохватился офицер. – Побегу, наши до сих пор на автобазе работают…

Оперативник козырнул и испарился. День клонился к вечеру, голова была пустая, как котелок голодного пехотинца.

Напевая под нос «На Дерибасовской открылася пивная», Алексей придвинул себе тонкую стопку личных дел сотрудников отдела, стал их перелистывать. Дела Огаревича и Еременко убрал подальше – мир их праху. С живыми надо работать.

Самому старшему – Валентину Бабичу – было тридцать пять, самому молодому – Павлу Чумакову – двадцать шесть. У всей четверки – солидные послужные списки.

Казанцев учился на техника-инженера в калужском филиале московского технического вуза, имел диплом, но на гражданке не работал ни дня.

Офицерские курсы перед войной с белофиннами, брал Выборг, потом – работа в Особом отделе, Карельский фронт, перевод – закалял душу и тело в волховских болотах, снова перевод – в южную группу войск, теперь уже в качестве сотрудника контрразведки.

Пашка Чумаков, уроженец Астрахани, служил в батальонной разведке. Отличился в Орловско-Курской операции, когда сломали хребет фашистскому зверю, перевелся в новое ведомство – СМЕРШ, ловил шпионов и диверсантов под Смоленском.

В Отдельной Приморской армии оказался перед началом Керченской операции глубокой осенью 1943-го, участвовал в освобождении Николаева, потом был переброшен в Одессу, когда в освобожденном городе начался кадровый голод."

"Осадчий – родом из Запорожья, Бабич – из сибирской глубинки, где до войны работал участковым милиционером. В первые военные годы оба служили в особых отделах, перевелись из-под опеки НКВД в Наркомат обороны – продолжали выявлять вражескую агентуру в советском тылу.

Бабич был женат – семья в полном составе дожидалась кормильца в Читинской области, репрессиям никто из них не подвергался, отец работал на оборонном заводе.

Семье Осадчего повезло меньше – родители погибли под бомбежкой во время эвакуации, один из детей скончался от вспышки тифа на пересыльном пункте. Больная супруга с дочерью проживали в Пензе, как-то выкручивались, жена подрабатывала в бухгалтерии на хлебном комбинате.